Пятый ангел вострубил

Огромное значение в следовании масонской традиции имеет вера. Конечно, есть в современном масонстве целые направления, довольно далеко ушедшие от классической эзотерики. Они видят смысл своих работ и поисков скорее в сциентистской надежде на общий прогресс человечества, в оптимистических прогнозах о светлом будущем и т.п. Однако сегодня невозможно было бы говорить о посвятительной традиции масонства, если бы начиная с середины 18 века в нем не были бы восстановлены подлинно эзотерические, первоначальные масонские традиции, основанные на Истинной Вере. Особая заслуга в восстановлении и развитии масонской эзотерики принадлежит русскому масонству и его наиболее выдающемуся представителю Н.И. Новикову.

Боже мой! Как можно было всерьез верить в такую галиматью?!! Как это могло произойти, как случилось, что мы с тобой поверили? Ведь поверили же! Поверили, как верили поколения русских интеллигентов до нас. Вот что страшно…

ГЕРИМ

В 1868 году Герцен написал: «Наши святые (Новиков и Радищев), наши пророки, наши первые сеятели, первые борцы, погибшие в неравной борьбе, начинают поднимать головы из глубины своих могил, где они лежали под печатями императорской полиции» [16].

Из глубины могил… «Культурологический спиритизм» призывает дух Новикова снова и снова. Несколько лет назад в Москве состоялась любопытная конференция. Проводили ее амстердамская розенкрейцеровская «Библиотека философика герметика» и Всероссийская государственная библиотека иностранной литературы. (7).

Конференция, на которую меня пригласил Н.Н., была посвящена 250-летию Новикова. Впрочем, собравшаяся здесь публика часто называла его не Николаем Ивановичем, а Коловионом. [17] Тут же продавалось немало специфической литературы. Ее авторы постарались: вытащили за тленную руку труп «убитого царизмом» последователя Хирама.

Полистаем странички. Вот голландец Е.П. Кваадграсс пишет о временах Новикова: «Получило распространение большое количество различных систем, и русские, включившиеся в это движение позже, располагали тем преимуществом, что им не нужно было придумывать что-либо самим, а просто выбрать то, что им больше нравилось. Масонство давало им большой выбор, нечто вроде духовного супермаркета».

Все это напоминает сцену из жития Макария Египетского, которому в пустыне повстречался диавол, весь увешанный различными сосудами.

– Что ты несешь? – спросил лукавого святой.

– Несу пищу для братии. Если не понравится одно, дам другое, – был ответ. Пузыречки, попавшие в Россию, содержали в себе изысканную горьковатость рационализма, обжигающую остроту мистики и приторную сладость утопических картин земного Эдема. Это были зелья на любой вкус.

Н.И. Новиков, как и многие другие, начал с искуса атеизма. Вольтерианство стало тем гробом, из которого он встал масоном. Зараза шла все дальше.

В 1775 году Николай Иванович вступил в санкт-петербургскую ложу «Урания». По словам Новикова, он стал масоном, будучи «на распутьи между вольтерианством и религией». И был принят в ложу «на таких условиях, чтобы не делать никакой присяги и обязательств». Он заявил, что «ежели я найду что противное совести, то чтобы меня не считать в числе масонов». Этим правом, однако, «брат Коловион» так и не воспользовался.

Следы «черной ложи»

Согласно ритуалам, русские масоны всегда обращались на Восток. Однако и глаза, и уши их постоянно были повернуты к Западу.

Пришло время, и зарубежные братья известили московских «каменщиков», что в Вильгельмсбаде готовится генеральный конвент Ордена. Циркуляр в Россию был прислан слишком поздно. В письме Генеральному начальнику Ордена Фердинанду Браунгшвейгскому русские масоны посетовали на такое опоздание, поскольку «могли бы предложить некоторые сочинения, извлеченные из обряда церкви нашей… эмблемы… и писания Отцов церкви славянской способны своим авторитетом доказать достоинство древнего каменщичества».