Пионеры воздушных конвоев. Малоизвестные страницы войны

– Внимание, лидер, я диспетчер Маркс-Филда. Группу принять не могу, аэродром плотно затянуло туманом, ищите запасную полосу. Доложите, как поняли. Приём!

– Вас понял, если в Галене «окно» – будем садиться туда, – ответил командир и переключился на внутреннюю связь. – Штурман, узнайте погоду в Галене, пойдём туда, думаю, через пару часов в Номе туман разгонит, тогда и продолжим маршрут.

В Галену шли в сплошной облачности, но когда подошли к аэродрому, погода улучшилась, небо прояснилось, лётчики увидели перед собой полосу, и лидирующий бомбардировщик пошёл на посадку. После того как замыкающая строй машина зарулила на стоянку, командир полка приказал экипажам отдыхать до команды, а сам направился к диспетчеру узнать ближайший прогноз погоды у синоптиков. Как Васин и предполагал, он оказался более, чем утешительный. Командира заверили, что не позднее, чем через час, Ном откроется.

Васин вышел от диспетчера, насвистывая «Синий платочек», модную в то время песню, пластинку с которой прислали с материка последней почтой. Когда он оказался на улице, то чуть не столкнулся с командиром одного из экипажей старшим лейтенантом Евгением Вуколовым. Тот был бледен, растерян и нервно курил, поджидая командира.

– Вуколов, что с тобой, что случилось? Почему не с экипажем? – Командир полка задавал вопросы, но, еще не дождавшись ответа, понял, что произошло что-то из ряда вон выходящее.

– Товарищ командир, – заикаясь, начал докладывать старший лейтенант. – Штурмана нет.

– Как так, штурмана нет, а куда ты его подевал? Может быть, ты вылетел без него?

– Да нет, в полёте он был, постоянно докладывал по маршруту, но после того, как оказались в плотной облачности и взяли курс на Галену, он пропал, – сбивчиво докладывал пилот, не замечая того, что по его лицу из-под шлемофона скатывались крупные капли пота. Смахнув одну из них, оказавшуюся на верхней реснице правого глаза, он продолжал. – Похоже, Костя выпрыгнул с парашютом, люк стрелка-наблюдателя, в кабине которого он находился, оказался открытым.

– Ну и задал ты мне задачку, – почесал затылок командир. – А что, в полёте ты не почувствовал, что люк открыт?

– Сначала не заметили, высота небольшая, а потом радист доложил, что открыт люк, его закрыли, приземлились, а на земле обнаружили, что нет штурмана.

– Ты давно с ним летаешь? Как он?

– Летаю с ним я давно, мы ещё в Ираке вместе перегоняли американские самолёты. Хороший, надёжный штурман.

– Да, без неприятностей мы жить не можем, – не то для себя, не то для Вуколова проговорил командир и, уже обращаясь к Евгению, продолжил. – Я пойду доложу Мачину, а ты передай всем, чтобы не расслаблялись – погода скоро будет, надо продолжать полёт.

Вуколов ответил «Есть!» и, опустив голову, направился к курилке, где собралась вся эскадрилья, живо обсуждавшая возникшую ситуацию.

Командир полка поднялся на «вышку» и попросил связиста соединить его с Фербенксом. Дозвонившись до начальника советской приёмки, которому в январе 1943 года переподчинили авиационный полк, базирующийся на Аляске, он доложил суть случившегося.

Полковник Мачин сразу понял смысл произошедшего. Он не стал задавать лишних вопросов и распорядился.

– Я сейчас вылетаю к вам, разберусь на месте. Без меня на Ном не вылетайте, прилечу, там примем решение.

– Вас понял, жду, – коротко ответил Васин и направился разбираться с произошедшим.

Но дознание ни к чему не привело. В силу того, что полёт проходил в условиях плотной облачности, а бомбардировщик старшего лейтенанта Вуколова в полёте замыкал строй эскадрильи, никто из членов экипажей перегоняемых самолётов выпрыгнувшего с парашютом штурмана не видел.

Через час на аэродроме приземлился истребитель со спаренной кабиной, пилотируемый полковником Мачиным. Командир полка и старший лейтенант Вуколов встретили начальника у стремянки.

– Ну рассказывай, командир, как и где, потерял штурмана? – после обмена приветствиями спросил Мачин.

– Не знаю, товарищ полковник, – опустив голову, начал свой доклад пилот. – После вылета из Фербенкса несколько раз переговаривался с Демьяненко по СПУ^[17]. На высоте 1200 метров попали в полосу сплошных облаков. По команде лидера спустились под их нижнюю кромку. Больше я штурмана не слышал.

– Что думаешь по этому поводу?

– Уверен, что штурман выпрыгнул сам.

– Покажи, где это было? – указав глазами на карту, сказал Мачин.

Вуколов взял в руки планшет с картой, болтавшийся у колена, и, указывая пальцем на карту, разъяснил:

– Это произошло примерно вот здесь, в двухстах километрах от Нома. Но при ветреной погоде парашют могло отнести далеко в сторону гористой тайги, ближе к реке Юкон.

– Да, в этой местности очень легко потеряться. На побег не похоже, как думаешь, командир? – повернулся он к командиру полка.

– Согласен с вами, здесь бежать равносильно самоубийству, – ответил Васин.

– Нет, побег исключён, – поддержал старших начальников командир экипажа. – Думаю, что это скорее всего это испуг.

– Испуг? По какой причине? – спросил старший начальник.