Писарев

Подчинив свою деятельность потребностям эпохи, Писарев, верный своим реалистическим принципам, старался, конечно, сказать свое слово и о намечающейся ликвидации крепостного права. Он сделал это в статье «Пчелы», где, пользуясь формой аллегории и сравнивая общество с пчелиным ульем, дал исключительно едкую политическую сатиру на существующий самодержавно-крепостнический строй в России со всей его порочной системой. Не скупясь на яркие и меткие эпитеты, Писарев все разновидности пчел называет именами, почерпнутыми из общественной жизни: одни из них, занимающие вершину иерархической лестницы, — царствующие тунеядцы, другие, привилегированные сословия, — трутни, «не знающие ни забот, ни обязанностей» и составляющие вместе с первыми «самую бесполезную, пустую и недобросовестную часть их общества». Основу же лестницы составляют рабочие пчелы-пролетарии, «задавленные существующим порядком вещей, закабаленные в безвыходное рабство… и потерявшие всякое сознание лучшего положения». Они своим трудом содержат все это многочисленное не-трудящееся, но исключительно прожорливое скопище тунеядцев-трутней. В этом улье-обществе «происходит, — замечает со злой иронией Писарев, — самое оригинальное разделение труда: одни работают, другие едят и плодятся» (14, стр. 317). Внимательному читателю статьи было ясно, что автор имел в виду именно Россию с ее феодальными порядками и сословной иерархией и что царящий в улье мрак — это ужасные условия крепостнического режима, безжалостно искореняющего все, что хотя бы в какой-то мере способно пробудить сознание трудящегося большинства. Статья кончается многоточием. Это след ее сокращения цензурой. Но в сербском ее издании имеется концовка, показывающая исход назревающего конфликта между рабочими пчелами и трутнями: «…рабочие пчелы, забыв все требования учтивости и социального подчинения, собрав все свои силы и пустив в ход все свои жала, пошли в атаку на благородных трутней, перебили их и выбросили вон из улья». За каждой фразой статьи проглядывает не только порицание существующего. В призыве Писарева предпочесть жизни в улье смерть на свободе заключается явный намек на возможность покончить со старым порядком вещей.

В статье «Намеки природы» Писаревым развивается мысль, затронутая в «Пчелах». Рассказывается притча, как одна из пчел-работниц, наслушавшись от людей, что она и ее подружки бедствуют, так как работают на матку и трутней, предложила учредить систему самоуправления. Эта идея окончилась неудачей. Тут же выводится мораль из притчи: во-первых, пчелы действовали исходя не из внутренней потребности, а наслушавшись людей. А жизнь свою надо устраивать сообразно собственным потребностям. Ведь что пригодно для людей, то не годится для пчел, и наоборот. Во-вторых, «никакое движение не должно быть останавливаемо насильственно, потому что пустая демонстрация всегда замрет сама собою, а сильное и осмысленное волнение, имеющее свои корни в действительности, прорвет самую крепкую и высокую плотину» (24, стр. 217).

Таким образом, выражая свои мысли в аллегорической форме, а порой обращаясь к истории разных стран, Писарев давал по существу яркую картину социальных противоречий в России и делал далеко идущие выводы. Это прекрасно понимали его читатели.