Писарев

Как Писарев решал вопрос об источниках рекрутирования «мыслящих реалистов»? Он считал необходимым вначале создать хотя бы небольшой круг реалистов из числа образованных и прогрессивно настроенных представителей «достаточных классов», а затем уже постепенно расширять этот круг и «вербовать агентов найденного разумного учения» за счет «низших классов», которые, испытав на себе все тяготы жизни, активно откликнутся на новые идеи. Доведенные в свою очередь по сознательности до уровня мыслящих реалистов, они должны вести за собою всю остальную массу, создавая таким образом ряды «мыслящего пролетариата». Приближение масс к уровню реалистов представлялось Писареву сложным и длительным процессом и рассматривалось как дело будущего. А пока, по его мнению, реалист должен не тратить свою энергию на бесплодные проповеди, а думать о том, как приобщить к реализму тех, кто уже способен воспринять его идеи. Другими словами, «надо увеличить число мыслящих людей в тех классах общества, которые называются образованными. В этом вся задача, — говорил он. — В этом альфа и омега общественного прогресса. Если вы хотите образовать народ, возвышайте уровень образования в цивилизованном обществе» (16, стр. 130). И далее: «Оживить народный труд, дать ему здоровое и разумное направление, внести в него необходимое разнообразие, увеличить его производительность применением дознанных научных истин — все это дело образованных и достаточных классов общества, и никто, кроме этих классов, не может ни взяться за это дело, ни привести его в исполнение» (16, стр. 131). Это была ставка на интеллигенцию. Массы же временно отводились на второй план в силу их неразвитости и политической незрелости. Разумеется, расчет на солидарность мыслящих представителей интеллигенции вообще, без учета того, интересы каких классов отстаивает та или иная часть интеллигенции, был принципиально неверен. Представления Писарева о роли интеллигенции явно связаны с его идеалистическим пониманием роли идей в общественном развитии. В то же время Писарев не игнорировал роли народных масс. В народе он видел громадную силу, «живое море», «лучшую, значительнейшую и необходимейшую часть всякого человеческого общества» и последовательно проводил мысль о том, что рано или поздно «великий глас

народа» оказывается все-таки решающим. Именно массы, по Писареву, определяют «своим громко произнесенным приговором течение исторических событий» (12, стр. 522). Писарев считал, что личность, какими бы достоинствами она ни обладала, какое бы высокое положение в обществе она ни занимала, может только положительно или отрицательно влиять на «общее течение событий» (12, стр. 500), но «ни на одно мгновение» не может изменить или приостановить действия «великих законов», ибо сама находится постоянно в окружении разных обстоятельств, не зависящих от ее воли. Любая великая личность, противопоставившая себя объективной закономерности истории, обязательно понесет, по утверждению Писарева, «неизбежное историческое возмездие». «…Отдельная личность, — продолжает он свою мысль, — какими бы громадными силами она ни была одарена, может сделать какое-нибудь прочное дело только тогда, когда она действует заодно с великими общими причинами, то есть с характером, образом мыслей и насущными потребностями данной нации. Когда она действует наперекор этим общим причинам, то ее дело погибает вместе с нею или даже при ее жизни. Когда же она в своей деятельности сообразуется с духом времени и народа, тогда она делает только то, что сделалось бы непременно и помимо ее воли, что настоятельно требуется обстоятельствами минуты и что… было бы в свое время выполнено так же удовлетворительно какою-нибудь другой личностью, сформировавшейся при тех же влияниях и воодушевленной теми же стремлениями» (12, стр. 322). То, как Писарев решал вопрос о роли личности в истории, показывает, что он не делал ставку исключительно на «мыслящих реалистов», не считал их способными только своими силами перестроить Россию в социально-экономическом отношении. По его мнению, они могут лишь сначала организовать всестороннюю подготовку масс к будущей борьбе, а затем возглавить ее. Ярким подтверждением этой мысли является развитая Писаревым концепция вождей. Создавая ее, Писарев обращается к опыту эпохи 60-х годов, а также рассматривает предшествующие страницы истории России, когда из рядов народа выдвинулись хотя и недостаточно зрелые, но преданные борцы за свободу. О том, что, создавая образ вождя, Писарев использовал исторические сведения о вождях крестьянских восстаний, свидетельствует его высказывание в статье «Генрих Гейне». Он говорит о «титанах любви», обладающих всеми достоинствами и недостатками крестьянских вождей. «Эти люди, — говорит он, — живут и действуют в самом бешеном водовороте человеческих страстей. Они стоят во главе всех великих народных движений, религиозных и социальных. Несмотря ни на какие зловещие уроки прошедшего, несмотря на кровавые поражения и мучительную расплату, люди такого закала из века в век благословляют своих ближних бороться, страдать и умирать за право жить на белом свете, сохраняя в полной неприкосновенности святыню собственного убеждения и величие человеческого достоинства. Гальванизируя и увлекая массу, титан идет впереди всех и с вдохновенною улыбкою на устах первый кладет голову за то великое дело, которое до сих пор еще не выиграло человечество. Титаны этого разбора почти никогда не опираются ни на обширные фактические знания, ни на ясность и твердость логического мышления, ни на житейскую опытность и сообразительность. Их сила заключается только в их необыкновенной чуткости ко всем человеческим страданиям и в слепой стремительности их страстного порыва» (8, стр. 270–271). Восхищаясь мужеством вождей подобного типа, Писарев в то же время противопоставляет им вождей в его понимании. Это «необыкновенные люди», беззаветно преданные народному движению и в то же время освобожденные от стихийности, разумно подходящие к делу. К ним, по его убеждению, должны относиться самые опытные, умные и честные представители общества, «представители разума и правды». Писарев подчеркивал, что «необыкновенные люди» выделяются из общей массы прежде всего своей сознательностью, умением на основании анализа исторической обстановки предугадать направление событий и предвидеть их исход, т. е. уметь додумываться до таких истин, которые еще остаются неизвестными их современникам.