Писатели и советские вожди

Справка Яковлева отвечает на критическую часть записки Троцкого, никак не комментируя и даже не упоминая ее. Троцкий писал главным образом о поэтах, исходя из априорно большего благополучия беллетристов. Яковлев ведет речь сразу о всех писателях. Справка содержит классификацию писательских сил, на сотрудничество которых в той или иной степени власть может рассчитывать; исчерпывающего списка писателей нет, только по нескольку знаковых имен в каждой группе (ошибок при этом немного: М. С. Шагинян была знакома со всеми «серапионами», но в их группу официально никогда не входила и, наоборот, М. М. Зощенко был членом группы Серапионовых братьев с самого ее основания; И. Г. Эренбург, выехав, стараниями Н. И. Бухарина, с советским паспортом в Париж в 1921 г. к сменовеховству никакого отношения не имел).

Литературный и коммерческий интерес берлинских издательств и читателей к книгам молодых советских авторов трактуется в справке как «борьба контрреволюции за завоевание литературных сил».

Предложения Троцкого о Главном цензурном управлении, его воспитательных задачах и методике их осуществления Яковлев не упоминает. Он предлагает два варианта объединения сочувствующих советской власти писателей: либо через подчинение Всероссийского Союза писателей, либо путем создания нового беспартийного «Общества развития русской культуры». Реплика о недопустимости комчванства со стороны комменьшинства в предполагаемом «Обществе» находится в явном русле антипролеткультовских соображений Ленина, известных Яковлеву по службе, при этом Пролеткульт назван в списке вторым по порядку, а его литераторы — «несомненно талантливыми». (Напомню, что Троцкий, в отличие, скажем, от Бухарина, не принимал всерьез мысли о возможности создания пролетарской культуры в данных исторических обстоятельствах, а наркомпрос Луначарский занимал не столь определенную позицию, не оспаривая Ленина, но и не забывая давней дружбы с изобретателем Пролеткульта Богдановым.)

Эта справка была Сталиным проанализирована, и в итоге он обратился к членам Политбюро в связи с запиской Троцкого со своими собственными предложениями, использовав, как он это и впоследствии делал, чужие мысли (а в данном случае — даже чужие грамматические ошибки, добавив к ним свои), не утаив, правда, от членов Политбюро текста скрыто полемизирующей с Троцким справки Яковлева.