Мне кажется, это порочный круг. Да, я получаю удовольствие, когда могу помочь. Мы оба выигрываем в этом процессе. Но, похоже, это кратковременный бонус. Кажется, я лишаю человека радости от того, что он справился сам. И дальше мы оба впадаем в зависимость: я жду следующей возможности сказать «да» – он знает, что это «да» услышит. Что делать? Я попробовала мягко выйти из этой зависимости. Перешла на слово «постараюсь». Следующий шаг: «Не уверена, что смогу помочь, могу предложить решение, посоветовать». Стало легче.
Как правило, советы мало кому нужны. Но я всегда несу ответственность за свои советы. Я постепенно подхожу к умению говорить «нет». Ведь это не значит, что я становлюсь черствее. Просто я решила больше не вовлекать моих близких людей во всеобщее спасение мира, а брать ответственность только за те «да», которые могу осуществить сама. А как оказалось, этого не так уж и много.
Умеете ли вы говорить «нет»? Я очень долго училась.
Вопрос «Сможешь?» всегда был для меня в одной парадигме с ответом «да». Сотни раз ругала себя за то, что соглашаюсь на дополнительную работу, беру новые обязательства, вызываюсь помочь решить чью-то проблему. Но мои «да» вдохновляли меня, и я испытывала удовольствие от того, что многое могу.
Однажды я поняла, что говоря «да» одной ситуации, я отказываю другой. Своей семье в том личном времени, которое забираю ради выполнения своих обещаний, моим сотрудникам, которые не участвовали в принятии решения, но вынуждены участвовать в процессе исполнения этого «да». И я стала учиться говорить «нет». Многое изменилось в процессе моего осознания приоритетов. И мысль о том, что мое «нет» обидит кого-то или испортит мою репутацию, сменилась очень продуктивной работой по поиску того, кто может помочь. Кому несложно сделать то, для чего мне понадобятся неимоверные затраты энергии и сил.
Я научилась соединять людей для решения их вопросов. И стало так легко отвечать на вопрос:
– Сможешь?
– Я не смогу лично принять участие, но постараюсь найти того, кто вам поможет.
Знаете, это честно. Осторожно: мат!
* * *
Странные мы все-таки люди! С удовольствием заглядываем в «Макдональдс», но осуждаем фастфуд. Строго сообщаем ребенку о переходе только на зеленый свет – сами перебегаем на красный. Те же двойные стандарты мы наблюдаем в отношении нецензурной речи. По данным многочисленных опросов и исследований, 70 % россиян матерятся. Причем независимо от своего статуса – от академика до уборщицы, от детсада до Госдумы. В то же время в тех же опросах 80 % населения негативно относится к употреблению нецензурной лексики в публичном пространстве. В общем, как всегда: материмся, но осуждаем. Апологеты мата аргументируют свое речевое поведение известным тезисом: «Мы матом не ругаемся, мы на нем разговариваем». Разрушение табу давно проникло в сознание ребенка, а детская песенка про девочку, которая запуталась от того, что ей не разрешают говорить слово «жопа», действительно очень смешная: «жопа есть, а слова нет».
Исследованию русского мата посвящено много трудов языковедов, среди которых также нет единого мнения, быть или не быть нецензурным словам в нашем речевом багаже. Назовем лишь некоторые аспекты влияния матерной лексики на человека:
– мат бодрит и поднимает дух, разряжает обстановку и снимает напряжение;
– мат, выраженный в гневе, смехе, сексуальном возбуждении, способствует выработке мужских гормонов андрогенов, рождает смелость в действиях и даже заживляет боль;
– мат вводит в ступор и убивает желание действовать;
– мат уродует психику, представляет человека убогим, афиширует сексуальные проблемы;