Письма о буддийской этике

Могут возразить, что сознание тождества иллюзорно, ибо между мгновенным познанием вчерашнего дня и другим таким же познанием сегодня имеется сходство, которое мы ложно толкуем как тождество воспринимающего сознания. Но такой аргумент несостоятелен, поскольку мы не можем высказать суждение о сходстве, если в нашем распоряжении нет двух вещей, а если учение о мгновенности истинно, мы не можем допустить существования двух вещей. Отсюда следует, что мы должны признать постоянство воспринимающего сознания, так как нет другого способа, при помощи которого можно было бы связывать и сравнивать прошлое и нынешнее познание, с тем чтобы получилось суждение о сходстве. Если мы хотим опознать прошлое в настоящем, необходимо постоянство воспринимающего. Даже если признать, что такое опознание основано на сходстве, само признание сходства требует тождества субъекта с самим собой… Таким образом, Шанкара спорит против мгновенности в ее применении к воспринимающему субъекту, утверждая, что без субъекта (Я) невозможен никакой синтез, никакое познание, никакое узнавание (см.: Samkara. Commentary on the vedanta sutras. II. 2.25).

«Каков бы ни был взгляд буддистов на метафизическую действительность души, все буддисты в целом пытаются рассматривать индивидуальную жизнь вне всякой связи с постоянным Я, ибо если оно и имеет какое-то значение, оно кажется слишком скрытым, чтобы быть нам сколько-нибудь полезным… Когда кто-нибудь говорит „я“, он имеет в виду или все скандхи вместе, или какую-либо одну из них и тешит себя иллюзией, будто это было „я“. Существо, которое обладает существованием — это сложное существо, состоящее из скандх, или составных частей, которых пять у людей и меньше у других существ. Дух имеет единство системы. Это соединение духовных сил».

Из всего этого рассуждения мы можем вывести следующее.

1. Существует трансцендентное Я, природа (сущность) которого для нашего разума скрыта, мы можем предполагать, что сущность его божественна, что оно носит в себе целеустремленные силы. Доктор Мак Дугалл пишет: «Мы можем правильно определить дух как организованную систему духовных или целеустремленных сил» (см.: McDougall. Physiological Psychology, p. 125).

Вот эту целеустремленность трансцендентного Я мы называем разумной волей атмана. Эта воля проявляется во всей природе сансары. Но, однако, трансцендентное Я настолько скрыто, что нам оно представляется вне всякой связи с индивидуальной жизнью.

2. Существует феноменальное (эмпирическое) Я. Оно состоит из составных частей (скандх). Ранние буддисты перечисляют скандхи в следующем порядке. Индивидуальность человека состоит из рупы (тела) и намы (духа). В качестве подразделения намарупы, или духа-тела, мы имеем пять скандх, а именно: 1) рупа, материальные атрибуты; 2) ведана, ощущение; 3) санджня, восприятие; 4) санскары, духовные склонности и воля; 5) виджняна, разум. Они составляют сложную группировку феноменального (эмпирического) Я.

В буддийской психологии каждый из них имеет ряд сопутствующих факторов. Например, санскара включает множество разнообразных тенденций, интеллектуальных, аффективных и волевых, имеет в качестве специфической функции создание сочетаний. Виджняна — это разум, усваивающий отвлеченное содержание и т. п. Одним словом, каждый из них имеет свои особенности. Вот это эмпирическое Я, состоящее из скандх, и есть слепая (бессознательная) воля к жизни, которая противоречит сознательной воле атмана. Это эмпирическое Я есть несовершенство трансцендентного Я, или оборотная сторона одной и той же медали. Аргументы Шанкары в пользу существования индивидуального Я относятся к эмпирическому Я. В следующих письмах будет показано, как наше Я (эхо, атман) создает причинно-следственный закон (карму) и сансару.

Наташа! Все-таки всего сказать в письмах не удается, многие вопросы необходимо обговорить устно.

Пока. Целую и жду тебя.

Твой Биди.

27.Без даты. Москва

Наташа, моя милая!

26 декабря вечером М. А. была у Л. М., они снова обсуждали наши отношения. М. А. сказала ей: «Нам нет смысла вмешиваться в их дело, они люди взрослые и сами разберутся в своих отношениях». Л. М. ответила, что она не желает, чтобы Биди после такого длительного страдания еще продолжал бы страдать на воле и т. д. Опять относительно Ванюшки был разговор.

Все эти рассуждения уже начинают раздражать меня. Была допущена ошибка: не нужно было об этом говорить Алеше, Вл. Пав., В. Э. и даже маме твоей. Теперь меня бесят все те, кто обвиняет тебя в безнравственности и пр. Ведь если произошли какие-либо конфликты между нами, то об их причинах знали бы только мы с тобою. А теперь — случись что-либо со мной, будут осуждать тебя. На том свете мне будет тяжело слушать толки, обвиняющие тебя.

В письме от 20 декабря ты пишешь: «Если что случится с тобой, виновата буду я». Меня интересует такой вопрос: что больше тебя тревожит в данном случае — то, что случится со мной (моя смерть), или то, что в этом некоторые посчитают тебя виновницей?