Читаем Письма о буддийской этике полностью

Не беспокойся, Наташенька, ничего особенного не произойдет. Я останусь цел и невредим, поэтому никто тебя обвинять не будет. Только приезжай, обсудим, как нам быть в дальнейшем. Если не приедешь — что будет со мною? Вот этот вопрос, который я задал тебе, интересует меня как буддиста в большей степени, чем как любящего тебя.

Наташа! Я считаю, что нужно все же обращать внимание на суд, на разговоры друзей и знакомых. Во-первых, живя в социальном мире, мы не можем пренебречь мнениями наших друзей и знакомых.

Они от нас и мы от них всегда можем зависеть в этом круговороте житейском.

Во-вторых, йоги утверждают, что сознательный суд одного или двух и больше людей влияют на судьбу (карму) осужденного. Также и проклятия одного или двух и более могут пагубно подействовать на индивида, которого проклинали. Ибо в этом «суде» или в этом «проклятии» субъект вкладывает определенную сознательную (разумную) энергию, которая отражается на карме осужденного, тогда он становится проклятым.

Я давно не обращаю внимания на свою судьбу, но мне будет больно, если ты будешь страдать. Почему? Я видел Белую Книгу твоей судьбы. Дай Бог, чтобы она была не твоя. Я слышал такие слова о Ванюшке!.. Последнее время не дают мне покоя мысли о связи между Белой Книгой и качествами Ванюшки. Намо Гуру, не дай бог моей хорошей Наташе муку. Дай ей только радость в жизни!!!

Приедешь в Москву, обстоятельно обсудим вопрос о том, что нам сказать нашим знакомым, чтобы они тебя, в конце концов, не осудили. Тебе, может, безразлично, но я не хочу, чтобы тебя осуждали. Такая умная женщина, как М. А. (она гораздо умнее Л. М.), и то не может понять нашей мистической связи. Она говорит: «В этой связи я чувствую, кроме мистической стороны, необыкновенную, красивую человеческую любовь, причем обоюдную. Если Наташа обманет Вас, то я не знаю, как ее назвать. Но верю, Наташа — хорошая и искренняя девушка. Во всяком случае я считаю, что Наташа должна приехать, и вы должны выяснить что и как».

Она это интуитивно, видимо, чувствует. Я с ней не говорю и писем не показываю. Но она чувствует, что это так.

Наташа! О разговоре Л. М. о Ванюшке и обо всем остальном прошу никому не говорить. Умоляю тебя об этом. Причину ты сама знаешь, или я тебе расскажу в Москве.

Целую тебя, моя милая и хорошая Наталка.

Твой до Нирваны Биди.

28.

29 декабря 1956 г.

Москва

Милая моя Наташа!

Прости меня, что письма получаются сухие и безжизненные. Идем дальше, если не возражаешь.


Пратитьясамутпада, или учение о зависимом происхождении.

Мне кажется, я уже писал тебе об этом, но сейчас считаю необходимым еще раз более подробно говорить.

Мы разбирали вопрос о том, что такое индивидуальное Я, и выяснили, что, по учению Будды, существует трансцендентное Я, природа которого для нас скрыта. На наш взгляд, это трансцендентное Я есть атман, или эхо Абсолюта, которое отделилось от Абсолюта «первым толчком» и начало жить самостоятельной жизнью.

I. Так как оно обладает сознательной волей, ведущей к нирване (Абсолюту), то мир, созданный его деятельностью, имеет тенденцию саморазвития от низшего к высшему, от простого к сложному, т. е. этому миру имманентно присуще развитие по восходящей линии.

II. Так как оно также обладает несовершенством, это несовершенство проявляется как воля к бессознательной жизни — основе нашего существования. Это несовершенное проявление атмана (эхо) буддисты называют эмпирическим, или феноменальным Я Атман мы можем представить как медаль, которая имеет светлую и темную стороны. Светлая сторона отображает, как вещь в себе, трансцендентное Я; темная сторона — эмпирическое Я. Лаборатория, где происходит очищение атмана от его несовершенства — неведения (на санскрите — авидъя) называется сансарой. Сама лабораторная работа ведется с целью очистить его от несовершенства (неведения), поэтому эта работа целеустремленная; сам подопытный кролик (атман), благодаря своему неведению (авидье), не понимает этого целеустремленного движения и поэтому стремится больше задержаться в самом помещении лаборатории, т. е. не стремится выходить вон из сансары к нирване.

Для описания, или анализа, сансары нам нужно рассмотреть подробнее эмпирическое Я. Эмпирическое Я есть несовершенство, или авидья, атмана.

Теперь разберем учение раннего буддизма по этому вопросу.

Перейти на страницу:

Все книги серии Философы России XX века

Письма о буддийской этике
Письма о буддийской этике

Книга представляет письма известного буддолога и религиозного деятеля Б. Д. Дандарона (1914-1974) к Наталии Юрьевне Ковригиной (в замужестве — Климанскене).В 1956 г. Дандарон после четырнадцати лет лагерей вышел на свободу, и сильное чувство, пережитое им при встрече с Ковригиной, стало поводом для длившейся три года переписки - с октября 1956-го по июль 1959-го. Дандарон выразил в письмах свое видение буддизма и наметил необходимые, по его мысли, пути синтеза этого древнего учения с идеями современной философии и физики. Результатом этого синтеза он видел создание «необуддизма» — нового религиозно-философского видения мира на основе буддийского учения.Книга не оставит равнодушными тех, кому интересны философия, буддизм и удивительная судьба самого Бидии Дандаровича Дандарона.Письма снабжены именным указателем и списком опубликованных работ Б. Д. Дандарона.

Бидия Дандарович Дандарон

Биографии и Мемуары / Буддизм / Религия / Эзотерика / Документальное

Похожие книги

Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука
Шантарам
Шантарам

Впервые на русском — один из самых поразительных романов начала XXI века. Эта преломленная в художественной форме исповедь человека, который сумел выбраться из бездны и уцелеть, протаранила все списки бестселлеров и заслужила восторженные сравнения с произведениями лучших писателей нового времени, от Мелвилла до Хемингуэя.Грегори Дэвид Робертс, как и герой его романа, много лет скрывался от закона. После развода с женой его лишили отцовских прав, он не мог видеться с дочерью, пристрастился к наркотикам и, добывая для этого средства, совершил ряд ограблений, за что в 1978 году был арестован и приговорен австралийским судом к девятнадцати годам заключения. В 1980 г. он перелез через стену тюрьмы строгого режима и в течение десяти лет жил в Новой Зеландии, Азии, Африке и Европе, но бόльшую часть этого времени провел в Бомбее, где организовал бесплатную клинику для жителей трущоб, был фальшивомонетчиком и контрабандистом, торговал оружием и участвовал в вооруженных столкновениях между разными группировками местной мафии. В конце концов его задержали в Германии, и ему пришлось-таки отсидеть положенный срок — сначала в европейской, затем в австралийской тюрьме. Именно там и был написан «Шантарам». В настоящее время Г. Д. Робертс живет в Мумбаи (Бомбее) и занимается писательским трудом.«Человек, которого "Шантарам" не тронет до глубины души, либо не имеет сердца, либо мертв, либо то и другое одновременно. Я уже много лет не читал ничего с таким наслаждением. "Шантарам" — "Тысяча и одна ночь" нашего века. Это бесценный подарок для всех, кто любит читать».Джонатан Кэрролл

Грегори Дэвид Робертс , Грегъри Дейвид Робъртс

Триллер / Биографии и Мемуары / Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза