Письма о буддийской этике

Профессор Б. И. Панкратов говорит мне, что я, возможно, получу командировку в Тибет для изучения разговорного языка. Обучаясь в аспирантуре, если будешь знать еще и тибетский язык, точно попадешь на те дальние раскопки, которые начнут в этом году в Тангуто-Тибетской области Китая. В-четвертых, живя дальше от Ванюшки, можешь проверить себя и будешь иметь возможность и силу воли бороться со страстью, которая уводит тебя в сторону от твоего йогического пути, или пути освобождения. И в конце концов в тебе, будущей йогине, жалость ко мне должна одержать победу над плотской любовью к Ванюшке. Поскольку речь идет о серьезном решении совершенствоваться, то ты должна практически стремиться к этому и освободиться от страсти к этому человеку, создать условия к созерцанию; если это условие может быть обеспечено в Ленинграде, то ты должна ехать сюда.

Спасибо тебе за открытку, буду хранить ее до смерти. Он (наш Юноша) должен стать нашим сыном (твоим и моим) и этим самым он приобретет человеческое тело (образ) и будет распространять благое учение в народе — это я узнал тем же необычным способом.

У меня дела без перемен. Сегодня, т. е. 11 февраля, я был у академика Орбели (директора Института востоковедения). Оказывается: он запрашивал из Москвы штатную единицу и когда получит, тогда зачислит меня приказом по институту. Кроме работы в институте, видимо, мне придется давать уроки в университете. Это мне не нравится, ибо не будет времени на мою собственную философскую работу. Посмотрим, время покажет. Скоро, числа 12—13 февраля, я поеду в Москву, ответ на это письмо напиши в Москву, ибо там я буду около десяти дней.

Пока, не огорчайся, моя хорошая, моя богиня.

Целую много-много раз.

Твой Биди.

37.14 февраля 1957 г. Москва

Наташенька, моя добрая, хорошая!

Я опять в Москве, приехал собрать свои вещи и закончить кое-какие дела с друзьями и с библиотекой. Поеду, когда в Институте востоковедения будут закончены все формальные дела. Ленинградский институт востоковедения — филиал Московского, а 1.01.57 г. Московский институт снял единицу (научного работника по тибетологии), так как эта единица не была использована в течение 1956 г.; притом обещал сейчас же восстановить, как только Ленинград найдет специалиста. Академик И. А. Орбели говорит, что им нужно получить эту единицу, так как они принимают меня на постоянную работу. Одним словом, он меня уверил, что остались одни формальности.

9 февраля в читальном зале Института востоковедения встретился с Казаниным (это его мы видели у Л. М. с женой-англичанкой). Он мне сообщил, что Гос. Эрмитаж получил распоряжение открыть выставку по археологическим материалам Хара-Хото, дун-хуанским и ноин-улинским раскопкам академика Ольденбурга и Козлова. Так как эти материалы состоят в основном из древнетибетских и монгольских рукописей, то им требуется специалист. Я пошел туда, главным образом, из-за того, что там работают научные сотрудники Института истории материальной культуры. Нашел там зав. этим фондом Наталию Васильевну Дьяконову (отдел Дальнего Востока) и еще одного аспиранта того же института Женю Лубо (Е. И. Лубо-Лесниченко — ред.). Вся беда в том, что они не могут разобраться в рукописных документах, найденных во время раскопок. Они меня приглашают работать хотя бы по договору на период, когда будет создаваться выставка. Я твердого согласия еще не дал. Но, так как Дьяконова работает также в Институте материальной культуры, я говорил с ней насчет того, как принимают в аспирантуру. Выяснил, что те, кто едут по командировке, могут сохранить зарплату, если она составляет больше восьмисот рублей, это размер аспирантской стипендии, и обеспечиваются общежитием. Но люди поступают в аспирантуру без командировки; конечно, требуется протекция, характеристика с работы и учеба в университете. Я рассказал ей о тебе: что ты отлично училась, работаешь три года зав. музеем и каждое лето ведешь археологические раскопки и т. д. Она обещала помочь твоему поступлению в аспирантуру.

Ната! Делаешь ли научную обработку своим раскопкам, делаешь ли научные доклады? Они были бы чрезвычайно полезны для поступления.

Послушай, моя хорошая, моя единственная Ната. Не нужно тебе закапывать себя в домашнее рабство по причине того, что ты не можешь отделаться от животной любви к этому человеку. 1. Будь йогиней. 2. Будь ученой в области археологии. 3. Пожалей меня. 4. Помоги мне совершенствоваться. Я все больше и больше убеждаюсь в том, что без тебя не только не продвинусь вперед, но и потеряю смысл в жизни. То, что я делаю по линии устройства на работу и т. д., я делаю для будущего, но будущее без тебя я не могу представить. Моя любовь к тебе так же сильна, как сильна моя вера в то, что успех моего дела (совершенство) целиком зависит от тебя. Поэтому у меня получается двойная необходимость иметь тебя. Ты должна меня пожалеть.