Читаем Письма о буддийской этике полностью

Таким образом, создается индивидуальность и мое Я. Само неведение утверждает индивидуальное Я, как нечто вечное, постоянное. Индивидуальное (эмпирическое) Я на самой низкой ступени своего развития проявляет эгоизм, он является источником злобы, страсти, гордости и зависти, все это есть одно из проявлений желания жить. Эгоист, будучи жертвой заблуждения, которое побуждает его принимать свою личность за прочную действительность, а мир явлений за нечто, имеющее прочное существование, — приносит все в жертву своему Я. Поэтому, говорит Шопенгауэр, и жизнь в этой форме необузданного эгоизма лишена нравственного характера.

«В буддизме ничего не говорится о благодати. Все дело в саморазвитии. С помощью усилия, тренировки и глубокого размышления человек может понять и признать, что наше Я есть ничто, что принцип индивидуальности имеет лишь призрачное значение, что разнообразие существ коренится в одном существе, что все существующее живое имеет единого божественного атмана. С помощью усилия и тренировки (созерцания) человек может выработать в себе силу и добродетель, которые сделают его независимым от всех вещей. Никто не может победить его, если он сам победит себя. „Даже Бог не может превратить в поражение победу человека, победившего самого себя“. Так как Будда требует любви к человечеству и воспитания духа независимо от религиозной санкции, некоторые европейские ученые утверждают даже, что Будда Гаутама — это позитивист Огюст Конт, родившийся на две с половиной тысячи лет раньше»!

«Как буддийская дхьяна, так и учение йога подчеркивают значение физических и гигиенических условий, необходимых для духовной тренировки (созерцания). Владение телом является подготовкой к просветлению. Тапас заменяется психологическими упражнениями, ведущими к духовному прозрению.

Упражнения в духовном отвлечении, с помощью которого индивидуум отрывает свои чувства от внешнего мира и приобретает спокойствие своего ego, свойственны всем йогическим теориям Индии. Четыре состояния дхьяны дают прогрессивное и методическое отвлечение от множественности мира явлений. Дхьяна (созерцание) не есть пустые мечтания (как думает Эспер; помнишь, как он легкомысленно рассуждал у Л. М. — Б. Д.), это установленная форма упражнения для того, чтобы повысить способности духа, не давая хода чувствам. Пуссен говорит: «Ум, сосредоточившись и укрепившись благодаря упражнению с глиняным кругом или любому другому упражнению того же рода, должен последовательно отказываться от своего содержания и своих категорий. Экстатик начинает с состояния созерцания, соединенного с рассуждением и размышлением; он отказывается от желания, греха, развлечений, умствования, радости, гедонических ощущений; он выходит за рамки всех понятий о материи, соприкосновении, различении; путем размышления о пустом пространстве, познания без объекта, созерцания ничто он поднимается на ступень, где нет ни сознания, ни бессознательного, и наконец постигает действительное исчезновение ощущения и понятия. Это — затишье в психологической жизни, совпадающее с полным гипнозом» (См.: М. Poussin. The Way to Nirvana. P. 164). Новая наука, которая зародилась в послевоенный период, — парапсихология, начинает проливать свет на таинственную природу гипноза. Дхьяна, видимо, есть самогипноз, но йоги в него сознательно вкладывают высокое нравственное содержание.

Возьмем такое сравнение.

Четыре состояния дхьяны Четыре ступени сознания (по Юнгу)

Первая стадия чистой радости и наслаждения, возникающих от уединенной жизни. Нормальное сознание. Нормальное (бодрствующее) сознание.

Вторая стадия возвышенности, внутреннего спокойствия и глубокого душевного мира, без какого-либо сознательного размышления. Подсознание, которое теснее связано с нормальным сознанием.

Третья стадия полного отсутствия всех страстей и пристрастий, когда желание Я совершенно успокоено. Несознание, связь которого с нормальным сознанием более скрыта и проявляется лишь косвенным образом

Четвертая стадия самообладания и полного спокойствия, без заботы и радости, ибо все, приносящее радость или заботу, устранено. Глубинное сознание, раскрывающееся лишь в самых последних стадиях гипноза Каждая из этих четырех ступеней имеет свои специфические особенности.

В особых случаях йоги, погружаясь в дхьяну, а медиумы — в гипнотический транс, постепенно теряют бодрствующее сознание, они отрываются от внешнего мира посредством полной парализации органов чувств. Во втором случае при помощи анализа над медиумом профессор Юнг установил, что каждый человек обладает некоторым определенным биоэлектрическим напряжением (потенциалом, тонусом) и вызывающие его потоки исходят из определенных нервных клеток головного мозга. Но что происходит при этом в организме медиума?

Перейти на страницу:

Все книги серии Философы России XX века

Письма о буддийской этике
Письма о буддийской этике

Книга представляет письма известного буддолога и религиозного деятеля Б. Д. Дандарона (1914-1974) к Наталии Юрьевне Ковригиной (в замужестве — Климанскене).В 1956 г. Дандарон после четырнадцати лет лагерей вышел на свободу, и сильное чувство, пережитое им при встрече с Ковригиной, стало поводом для длившейся три года переписки - с октября 1956-го по июль 1959-го. Дандарон выразил в письмах свое видение буддизма и наметил необходимые, по его мысли, пути синтеза этого древнего учения с идеями современной философии и физики. Результатом этого синтеза он видел создание «необуддизма» — нового религиозно-философского видения мира на основе буддийского учения.Книга не оставит равнодушными тех, кому интересны философия, буддизм и удивительная судьба самого Бидии Дандаровича Дандарона.Письма снабжены именным указателем и списком опубликованных работ Б. Д. Дандарона.

Бидия Дандарович Дандарон

Биографии и Мемуары / Буддизм / Религия / Эзотерика / Документальное

Похожие книги

Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука
Шантарам
Шантарам

Впервые на русском — один из самых поразительных романов начала XXI века. Эта преломленная в художественной форме исповедь человека, который сумел выбраться из бездны и уцелеть, протаранила все списки бестселлеров и заслужила восторженные сравнения с произведениями лучших писателей нового времени, от Мелвилла до Хемингуэя.Грегори Дэвид Робертс, как и герой его романа, много лет скрывался от закона. После развода с женой его лишили отцовских прав, он не мог видеться с дочерью, пристрастился к наркотикам и, добывая для этого средства, совершил ряд ограблений, за что в 1978 году был арестован и приговорен австралийским судом к девятнадцати годам заключения. В 1980 г. он перелез через стену тюрьмы строгого режима и в течение десяти лет жил в Новой Зеландии, Азии, Африке и Европе, но бόльшую часть этого времени провел в Бомбее, где организовал бесплатную клинику для жителей трущоб, был фальшивомонетчиком и контрабандистом, торговал оружием и участвовал в вооруженных столкновениях между разными группировками местной мафии. В конце концов его задержали в Германии, и ему пришлось-таки отсидеть положенный срок — сначала в европейской, затем в австралийской тюрьме. Именно там и был написан «Шантарам». В настоящее время Г. Д. Робертс живет в Мумбаи (Бомбее) и занимается писательским трудом.«Человек, которого "Шантарам" не тронет до глубины души, либо не имеет сердца, либо мертв, либо то и другое одновременно. Я уже много лет не читал ничего с таким наслаждением. "Шантарам" — "Тысяча и одна ночь" нашего века. Это бесценный подарок для всех, кто любит читать».Джонатан Кэрролл

Грегори Дэвид Робертс , Грегъри Дейвид Робъртс

Триллер / Биографии и Мемуары / Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза