Читаем Письма о буддийской этике полностью

Те места, которые касаются парапсихологии, я выписываю тебе: «Er Hess sich jetzt, in diesem Augenblick, nicht gem erinnern an das Buch, sosehr der klingende Titel „Groesse und Grenzen der Telepathie“ ihm gefiel. Ег legte sich nicht gerne fest. Doch in diesem Expose hatte er sich, nachdem sie ihn endlos bedraengt hatte, unmissverstaendliche Thesen abgerungen. Der echte Telepath, hatte er dargelegt, koenne die Gedanken anderer viel genauer und viel umfassender lesen, als man gemeinhim verrnute. Auch sei diese Faehigkeit gewoehnlich verbunden mit viel Kraft der Suggestion, ein guter Gedankenleser sei fast immer ein guter Hypnotiseur. Ein lappischer Aberglaube hingegen sei es anzunehmen, dass etwa eine solche Faehigkeit verknuepft sei mit der Kraft, Tole zu beschwoeren, die Zukunft vorauszusagen, oder mit aehnlichem, wer erklaere, er vermoege dergleichen, sei ein Schwindler».

Ha c. 22 и 23 идет разговор Оскара с профессором и с мадам Tirschenreuth, которые хотят, чтобы Оскар не был фокусником, а занимался бы научно этим вопросом. Вот здесь Оскар говорит: «Dem Oskar war das Misstrauen gegen den Telepathen nichts Neues. Der Theorie des Professors Zufolge war die Faehigkeit des Hellsehen kein Privileg, sondern ein Mangel. Fuer ihn war diese Faehigkeit ein Ueber-bleibsel aus einer frueheren Entwicklungsstufe. So wie uns der Blinddarm geblieben ist und ein rudimentarer Schwanz, so ist uns aus der Zeit, da unsere Kritik, unsere Vernuft noch wenig entwickelt war, ein Haufe atavistischen, jetzt unnuetzlichen Instinktes uebriggeblieben, ein Haufe von Ahnungsvermoegen; das nicht weiter vom Verstand KontrolHert wird. Dem Professor Zufolge war der kritische Verstand des Gedankenlesers eintach zu duennhaeutig, die Ratio des Telepathen hielt der Hypertrophie seines Unterbewussten nicht stand».

На с. 45 и 46 идет разговор между двумя братьями — Гансом и Оскаром. Ганс говорит Оскару, что тот должен ехать в Берлин для того, чтобы встретиться с мадам Tirschenreuth. Оскар отвечает, что если он ей нужен, то она сама приедет. На что Ганс возражает: «Нет, такая дама, как Tirschenreuth, не поедет». Тогда Оскар: «Ег kehrte sich ab, machte ein paar Schritte durchs Zimmer. Da widerfuhr ihm etwas Seltsames. Mitten auf seinem weg durchs Zimmer blieb er stehen. Seine Augen fassten einen Punkt an der Wand oder vielleicht auch in der Luft, klammerten sich an ihn, doch nicht lange. Dann wurde sein Gesicht leer, schlaff, seine roten Lippen oeffneten sich, die starken, weisser Zaehne wurden sichtbar. Er ging nach rueckwaerts, unsicheren Schrittes, fiel in einen Stuhl, verharrte so, geloest, abwesend, nach innen schauend, lauschend, mit einem verlorenen, ja ein bisschen albernen laecheln. Hannsjorg wusste: Jetzt hat der Oskar wieder einen seiner Anfaelle. So war es. Oskar hatte in seinem Kopf — oder war es in seiner Brust? — ein ganz feines Reissen verspuert, ein leises Geraeusch, wie wenn seidiges Tuch zerreisst. Die Dinge um ihn versanken, er fuehlte sich aus sich selber herausgchoben, er „sah“. Eine kleine Weile sass er so, schlaff, und gleichzeitig maskenhaft unbewelt, das Gesicht fast toericht vor innerer Spannung. Dann, wie erwachend, strich er sich ueber die Stirn und sagte laechelnd, sehr zuversichtlich, doch im Ton des Alltags: „Hab keine Sorge. Sie wird kommen. Ich hab es, gesehen“».

Дальше описывается, что она приехала на самом деле. С Оскаром происходит нечто — самоуглубление в гипнотический транс. Во всех таких действиях, как видишь, необходимо самоуглубление в самого себя, всякая связь с внешним миром через органы чувств прекращается. Во всем мешает внешний мир и человеческая чувственность.

Нечто подобное происходит и с йогами. Они систематически и методически погружаются в самогипноз, который на их языке называется самадхи или глубокий сон самадхи — дхьяна. Так как божественное Я находится в глубоких слоях сверхсознания, то до него можно добраться посредством самоуглубления, выключая связь сознания с внешним миром. Методами парапсихологии можно дойти только до интуиции. А полное раскрытие божественного (трансцендентного) Я может совершиться только тогда, когда цель, действие и методы пронизаны высоконравственными идеалами, каковыми являются идеалы йоги.

Что касается книги Фейхтвангера «Die Brueder Lautensack», то это — роман, ничего научного, конечно, в нем найти нельзя. Я хочу прочесть до конца; так как автор живет в трех странах, где парапсихологию признают как науку, то он может (наверняка) знать значительно больше, чем мы, и по этой причине он дальше, возможно, опишет деятельность и успехи этого Оскара на чисто научном поприще.

Перейти на страницу:

Все книги серии Философы России XX века

Письма о буддийской этике
Письма о буддийской этике

Книга представляет письма известного буддолога и религиозного деятеля Б. Д. Дандарона (1914-1974) к Наталии Юрьевне Ковригиной (в замужестве — Климанскене).В 1956 г. Дандарон после четырнадцати лет лагерей вышел на свободу, и сильное чувство, пережитое им при встрече с Ковригиной, стало поводом для длившейся три года переписки - с октября 1956-го по июль 1959-го. Дандарон выразил в письмах свое видение буддизма и наметил необходимые, по его мысли, пути синтеза этого древнего учения с идеями современной философии и физики. Результатом этого синтеза он видел создание «необуддизма» — нового религиозно-философского видения мира на основе буддийского учения.Книга не оставит равнодушными тех, кому интересны философия, буддизм и удивительная судьба самого Бидии Дандаровича Дандарона.Письма снабжены именным указателем и списком опубликованных работ Б. Д. Дандарона.

Бидия Дандарович Дандарон

Биографии и Мемуары / Буддизм / Религия / Эзотерика / Документальное

Похожие книги

Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука
Шантарам
Шантарам

Впервые на русском — один из самых поразительных романов начала XXI века. Эта преломленная в художественной форме исповедь человека, который сумел выбраться из бездны и уцелеть, протаранила все списки бестселлеров и заслужила восторженные сравнения с произведениями лучших писателей нового времени, от Мелвилла до Хемингуэя.Грегори Дэвид Робертс, как и герой его романа, много лет скрывался от закона. После развода с женой его лишили отцовских прав, он не мог видеться с дочерью, пристрастился к наркотикам и, добывая для этого средства, совершил ряд ограблений, за что в 1978 году был арестован и приговорен австралийским судом к девятнадцати годам заключения. В 1980 г. он перелез через стену тюрьмы строгого режима и в течение десяти лет жил в Новой Зеландии, Азии, Африке и Европе, но бόльшую часть этого времени провел в Бомбее, где организовал бесплатную клинику для жителей трущоб, был фальшивомонетчиком и контрабандистом, торговал оружием и участвовал в вооруженных столкновениях между разными группировками местной мафии. В конце концов его задержали в Германии, и ему пришлось-таки отсидеть положенный срок — сначала в европейской, затем в австралийской тюрьме. Именно там и был написан «Шантарам». В настоящее время Г. Д. Робертс живет в Мумбаи (Бомбее) и занимается писательским трудом.«Человек, которого "Шантарам" не тронет до глубины души, либо не имеет сердца, либо мертв, либо то и другое одновременно. Я уже много лет не читал ничего с таким наслаждением. "Шантарам" — "Тысяча и одна ночь" нашего века. Это бесценный подарок для всех, кто любит читать».Джонатан Кэрролл

Грегори Дэвид Робертс , Грегъри Дейвид Робъртс

Триллер / Биографии и Мемуары / Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза