Письма о буддийской этике

Пока что описываются дни правления национал-социалистов. В это время, видимо, народ (интеллигенция) интересовался так же, как и в XIX в., всеми таинственными, непостижимыми, мистическими областями, где говорится о существовании «иного мира». В XIX в. был период, когда в природе старались открыть оборотную, загадочную сторону, куда входило все, не объяснимое умом, все, поражающее чувство и воображение. Книга Шуберта «Die Nachtseiten der Natur» стала настольной книгой интеллигента. В моду входили такие явления, как магнетизм, сомнамбулизм, телепатия, и литература охотно пользовалась этими мотивами. В рассказах Гофмана часто выступают магнетизеры (Der Magnitiseur); люди, не участвующие в известном событии, совершающемся на далеком расстоянии, могут подробнейшим образом его описать: невеста, например, рассказывает о смерти жениха, в самом деле произошедшей. Принц Гамбургский Клейст (Der Prinz von Hamburg) — несомненный сомнамбул, а граф дер Штраль оказывает на Кэтхен из Гейльтронна поистине гипнотизирующее влияние. Но то же самое происходит пока и с братьями Лаутензаками Фейхтвангера.

Этика

(Продолжение)

Мы все время говорим о совершенствовании, но возникает вопрос: есть ли конечный пункт этому совершенству? Будда отвечает: «Да, это идеальное совершенство есть НИРВАНА». Путь к нирване дает только нравственное сознание. Существенной особенностью этической концепции буддизма является то центральное значение, которое они (буддисты) приписывают личности в системе нравственных ценностей, но не тех ценностей, осуществляемых в социальной жизни и во взаимоотношениях людей, руководящих общественной деятельностью человека. Буддизм усматривает высшее проявление нравственного бытия в самой личности, она — источник и средоточие всех нравственных добродетелей, как общественной, так и личной жизни. Личность (ядро которого — частица, эхо Абсолюта) не исчерпывается в нравственном отношении тем, как она проявляет себя, взаимодействуя с окружающим миром. Кроме этой сферы соприкосновения с внешней средой, у нее есть своя, только ей принадлежащая и ей доступная сфера личной жизни, где душа остается наедине с собой и где скрыты корни ее нравственного достоинства. Углубление в себя, нравственное самопознание, которому и платонизм придавал такое решающее значение, и есть ничто иное, как обращение личности к этой интимной сфере жизни.

Здесь же заложено начало очищения авандуди от пяти несовершенных эмоций (нисванис, или клеши). Посредством созерцания Ваджрасаттвы ищущий совершает переворот в самой душе своей, вступает в непосредственное общение с Абсолютом — с миром божественного. Если на всех узлах авандуди были пять элементов зла, или нисванис (незнание, любовь, гнев, гордость и зависть), то после переворота на тех же узлах появляются тибетские слоги ОМ, А, ХУМ, БАМ, ХО, т. е. осуществляется одно из трех божественных Тел — Тело закона. Этот путь есть путь тантры (путь йогачаров). Но переворот в самой душе осуществляется не только созерцанием Ваджрасаттвы, но и созерцанием сострадания (жалости).

Как мы утверждали раньше, сознательное бытие определяется через познание объекта. Индивидуум выделяет себя из окружающей среды посредством анализа окружающего мира. Процесс анализа окружающего мира идет в самых разнообразных направлениях. Но мы берем анализ в этическом плане. В процессе анализа чужой психики человек неизбежно наталкивается на проявление и действие других индивидуумов в борьбе за существование. Все это проявление сводится к страданию: к постоянному чувству неудовлетворенности, эфемерной, временной победе сильных над слабыми и т. д. Как говорит Гофман: «Жизнь — безумный кошмар, который преследует нас до тех пор, пока не бросит, наконец, в объятия смерти».

В пути ему предшествуют кометы, Вослед ему вулканы мечут огонь, И гнев его сжигает звезды в пепел, И тень его — всесильная чума. Война ему, что день, приносит жертвы. Смерть платит дань, а жизнь, его раба, К его стопам смиренно полагает Весь ужас мук и горестей земных. Д. Г. Байрон. «Манфред». (Перевод И. Бунина)

Значит, по Байрону, миром управляет сатана. По-нашему, этот сатана — ничто иное, как несовершенство души.

В этой постоянной борьбе за жизнь максимальную деятельность проявляет бессознательная воля атмана и его атрибуты — пять несовершенных эмоций.

(Продолжение следует.)