Письмена нового времени

Хотелось бы верить, что этот феномен — «новая литература», взращенный в новом тысячелетии, не превратится только лишь в раскрученный бренд. Новое поколение не должно потерять ощущение новизны, моложавости, энергии и напора, открытости жизни и интуиции предчувствия нового слова. Оно призвано формировать духовные ориентиры времени, взращивать фундаментальную национальную идеологию, образ культуры будущего. Задач слишком много, чтобы тешить себя игрой в бисер.

А пока новое поколение, действительно, мало что сделало. Но мы все еще ждем и надеемся, что наши большие надежды будут оправданы.

Литературный выкидыш

После этой небольшой заметки у того же Романа Сенчина появляется рассказ с недвусмысленным названием «Новый реализм». Если это не манифест, то что? Панегирик? Если не новое дыхание, то что? Заколоченные ставни полуразрушенной хижины? Автор пересыпает устаревший реквизит под названием «новый реализм» нафталином и пакует в дальний сундук?

Поставил ли Роман Сенчин точку на этом направлении, закрыл вопрос или это запятая с многоточием?

Рассказ ведется от третьего лица, в главном герое — литераторе Романе Валерьевиче без труда угадывается сам автор. Сюжет прост: встреча и разговор с иностранками, проявляющими интерес к современной русской прозе. Все что описывается — было десятки раз уже пережито Романом Валерьевичем, все вошло в привычку, движется по накатанной за исключением приключившегося вдруг казуса: одна из участниц встречи — беременная румынка упала в обморок, вызванный выкидышем.

«Новый реализм» — основной предмет беседы может показаться чрезмерно заезженной пластинкой. Это уже определенное, выработанное до автоматизма умение отвечать на традиционные вопросы. Ритуал повторяется снова и снова и автору ничего не остается делать, как рядится в одежды, которые на нем хотят видеть. В итоге «новый реализм» предстает аллегорической картиной выкидыша, произошедшего во время беседы. После чего уже ни он, ни автор стал уже совершенно не интересен. Перед уходом героя с потолка падает кусок старинной штукатурки, уже отжившей свой век…

Лично для Романа Валерьевича «новый реализм» начался с услышанной где-то случайно брошенной фразы: «Только какой-нибудь новый реализм способен спасти русскую литературу!» Чем же он является в заученной трактовке героя рассказа и в чем заключается этот сотериологический проект? Во-первых, это поколенческий признак свободных писателей, стоящих вне идеологических рамок, сформировавшихся в промежутке между распадом СССР и становлением новой российской государственности. Ну, а дальше некоторые стилистические черты, особенности художественного видения:

1. «в своих произведениях я обращаю внимание на то, что литература обычно обходит стороной. Разные житейские проблемы, неурядицы, нехватку денег, часто перманентную. И — нереализованность идей, мечтаний. Во-от… Наша жизнь вообще, если задуматься, состоит из череды мелких неприятностей»;

2. «своего героя я стараюсь показать многогранно. У меня нет законченных злодеев или каких-то абсолютно положительных. У человека ведь в делах или в мыслях есть много всякого. И нелицеприятного… И я это не утаиваю»;

3. «проза новых реалистов не мрачная, не чернушная, а предельно объективная. Мы показываем реальность во всем ее многообразии»;

4. «главное в новом реализме — достоверное описание действительности. Будет правда жизни, будет и художественная правда»;

5. «основа у нового реализма документальная, но форма вполне художественная».

Комментарии здесь, я думаю, не нужны, формулировки и так достаточно прозрачны.

Рассказ завершается тем, что не раз и не два повторялось в произведениях Романа Сенчина: «Вспомнил: здесь, в двух шагах, напротив театра Маяковского, есть рюмочная. Недорогая и уютная. Посидеть, выпить, отойти от произошедшего… Описать — не поверят, скажут: сгустил… Да, выпить двести граммов, закусить котлетой. Только бы столик свободный оказался. Или стул, по крайней мере. Всунуться с тарелкой и рюмкой. Передохнуть и — домой. Там тоже что-нибудь произойдет».

В принципе это и есть квинтэссенция «нового реализма»: «Там тоже что-нибудь произойдет». В ней сосредоточена открытость жизни, вера ей. Но это не абсолютизация реальности, не слепое фатальное движение по порогам жизни, скорее поиск. Поиск возможности выхода из бесконечно повторяющегося круговорота, прорыв привычного причинно-следственного хода вещей, а значит преображение этой самой реальности.

«Новый реализм» обретает смысл?

«Новый реализм» — это не оформленное нечто, а формирующееся и берегов пока у него действительно нет.