Пламя над Волгой. Крестьянские восстания и выступления в Тверской губернии в конец 1917–1922 гг.

7 ноября в Зубцовском уезде Раковской волости произошло выступление призывников во время празднования годовщины революции. Агитатора они слушать отказались, кричали, что их отправляют воевать за Германию, порвали советские флаги, возмущались тем, что во время обучения не получают красноармейский паек. Ночью нескольких человек арестовали, требовали признать себя виновными в контрреволюционном выступлении, грозили расстрелом. Дело было закрыто только в августе 1920 года[99].

17 ноября в Новинской волости Осташковского уезда во время собрания были избиты члены волостного комбеда за злоупотребления. Крестьяне переизбрали комитет и учетную комиссию[100].

10 ноября член комбеда Никольской волости Тверского уезда В. Быстрыкин после попойки был зарублен топором[101]. Насколько это было связано с его революционной деятельностью – неизвестно. 17 ноября на собрании в Новинской волости того же уезда крестьяне обвинили местных комитетчиков в неправильных действиях и злоупотреблениях. Был избит весь комбед[102]. В первой половине декабря в Толмачевской волости было столкновение с комиссией по учету хлеба и скота[103]

.

16 ноября в Городищенской волости Тверского уезда жители отказались выводить лошадей для воинского учета, не стали слушать агитацию членов комбеда и исполкома и разошлись. Местные советские деятели ввели осадное положение, вызвали из Твери отряд уездной ЧК во главе с неким Карасевым, который арестовал четырех человек (еще четверо не стали дожидаться ареста и сбежали) и пригрозил неподчиняющимся всеми мерами революционного воздействия, вплоть до расстрела. После чего учет состоялся[104]. Тверской уком РКП(б) сообщал, что в уезде в связи с мобилизацией в ноябре были волнения в двух волостях, которые прекращены агитационным путем, а зачинщики арестованы ЧК[105].

В Юрьевской волости 26 ноября инструкторы из Красного Холма Симаков и Арсеньев организовали собрание комбедов по итогам ревизии волисполкома и для организации большевистской ячейки. Но на него пришло немало народа. При докладе о сокращении норм зерна на корм скоту в связи с проведением учета хлеба начались крики протеста. При этом заведующий волостным земельным отделом Малышев заявил, что скот не протянет ног, если его оставить без хлеба. Инструктор Арсеньев, который попытался записывать разбушевавшихся участников собрания, вызвал бурю негодования, народ начал кричать: «Не дадим арестовывать своих!» В итоге под давлением собравшихся была принята резолюция, что волость не позволит организовать ссыпной пункт.

В волость 1 декабря прибыл отряд ЧК, но в деревне Васильевская посланных для арестов красноармейцев избили (называли их не иначе как «продажная шкура» и «наемная шкура»), отправили гонцов за помощью. Но по телеграфу о происшествии сообщили командиру отряда Рубину, который спешно прибыл к месту событий, арестовал пятнадцать человек. С волости был собран штраф в 10 245 рублей[106].

23 ноября в Грылевской волости Осташковского уезда были волнения после снятия иконы в исполкоме. Местные совслужащие не придумали ничего лучше, как поместить ее в арестантскую. Интересно, что волнения начались по этому поводу, но во время сбора по регистрации для военного учета. Под давлением толпы председатель исполкома был вынужден икону вернуть, а советские плакаты убрали. Интересно, что решение о возвращении было принято всеобщим голосованием. Местная ЧК завела дело о контрреволюции[107]

.

5 сентября в Поддубскую волость прибыл реквизиционный отряд из Вышнего Волочка, который собрал митинг с агитацией о сборе хлеба для голодающих рабочих. Крестьяне потребовали сдать оружие, на что, разумеется, отряд не согласился. Собрание шло 5 часов, но закончилось ничем. 6 сентября (в целом ряде воспоминаний и краеведческих работ ошибочно говорится про август) в Лугининской и Поддубской волостях произошли столкновения: был избит председатель земельного комитета Ратаев, разоружен красноармейский отряд из шести человек. Движение было прекращено отрядом из Вышнего Волочка. На Лугининскую волость был наложен штраф в 100 тысяч рублей и 2 тысячи пудов муки, на Поддубскую – 50 тысяч рублей и 1 тысячу пудов. Срок внесения штрафов был очень жестким – до 11 сентября, а чтобы он соблюдался, взяли заложников. Волости остались на голодном пайке, были вынуждены отправить ходоков искать правду в Москве[108].

4 ноября в Ясеновичской волости (летом 1919 года – центр крупнейшего восстания в губернии) прошло межволостное собрание, на котором крестьяне решили не проводить учет лошадей[109].