Пламя над Волгой. Крестьянские восстания и выступления в Тверской губернии в конец 1917–1922 гг.

Но случались и рецидивы восстания. В ночь с 12 на 13 ноября произошло выступление в Елецкой волости. На следующий день в Казинской, куда ушла часть повстанцев, был арестован совет, убит коммунист. Эти выступления были подавлены ржевскими силами. Уже 15 ноября сводка штаба войск ВЧК констатирует, что в Ржевском уезде все спокойно[176].

Но отдельные источники свидетельствуют, что в конце ноября в уезде были еще столкновения крестьян с отрядами чекистов и выступления против коммунистов, в том числе с жертвами, результатом чего стал разгон нескольких волостных исполкомов[177]. К сожалению, подробности этих выступлений установить не удалось.

Но по крайней мере одна маленькая победа восставших была. Уже 12 ноября, в связи с восстаниями во Ржевском и Осташковском уездах, губернский комитет РКП(б) принимает решение рассмотреть вопрос о подходах к учету хлеба в семьях мобилизованных. Даже большевики поняли, что действовать в деревне только силой нельзя. Тогда же было принято решение о направлении во все части и уезды агитаторов[178].

И последний штрих: в мае – июне 1919 года в Тверской губернии, как и в других регионах, работала специальная комиссия ВЦИК по выявлению злоупотреблений местной власти. Она установила, что при подавлении восстания в Молодом Туде члены местного ревкома очень свободно распоряжались деньгами (примерно так, как до них члены волисполкома и местные коммунисты, а скорее всего, это одни и те же люди). Троих даже арестовали, и им грозил ревтрибунал[179]. Правда, в его архивах такого следственного дела и приговоров я не встречал.

Также большевики приписывали влиянию, а то и прямой организации единым штабом некоторые мелкие выступления в окрестностях Ржевского уезда в ноябре 1918 года. Скорее тут можно говорить об общих причинах выступлений, а порой – и о фальсификации данных.

О выступлении в Павликовской, Байгоровской и Луковнической волостях Старицкого уезда данных немного, неизвестна даже точная дата (скорее всего, между 13 и 20 ноября 1918 года). Основная причина – недовольство мобилизацией призывников и лошадей, также крестьяне требовали вернуть иконы в помещения советских учреждений и преподавание Закона Божьего в школы. Были арестованы и избиты члены волисполкомов. Руководителями восстания источники называют неких Беляева (путая его с Беляковым из Ржевского уезда, а возможно, сознательно в отчетности смешивая двух людей) и Голицына – председателя Ильигорского волисполкома из Ржевского уезда[180]. По данным старицких краеведов, И. Беляев был жителем деревни Ивлецы[181].

На подавление движения из Старицы были направлены местные чекисты Прохоров и Завтраков, сотрудники исполкома с отрядом в двадцать пять человек. Никаких столкновений не произошло. На Павликовскую волость был наложен штраф в 200 тысяч рублей, на Байгоровскую – 35 тысяч (срок сбора назначили на 8 декабря, но коммунисты признавали, что собрать всю сумму не получится). Было арестовано шесть человек, в том числе Голицын, Беляева задержать не смогли[182].

Старицкая ЧК также заявляла об имеющихся материалах о подготовке восстания в Киселевской и Кузнецовской волостях. Собрание в селе Денежном приняло постановление о роспуске комбеда[183].

Любопытно, что три года спустя председатель Луковничской ячейки коммунистов Сергей Белов, который активно участвовал в подавлении восстания, подвергся преследованиям по жалобам односельчан. В 1918 году он был председателем местного комбеда и для питания отряда изымал продукты у кулаков. Но, по сообщениям земляков, изымал он продукты многократно и бесплатно, что большевик и сам не отрицал. В августе 1921 года с него взяли подписку о невыезде и дело передали в уком партии[184]

. Каким было его решение, выяснить не удалось.

Ничего хорошего, кроме худого

О событиях в Дмитровской и прилегающих волостях Осташковского уезда, которые происходили примерно в то же время, что и молодотудские, известно намного меньше. Во многом потому, что отряд тверских чекистов, сыгравший основную роль в подавлении восстания, проявил себя во всей чекистской красе.