Пламя над Волгой. Крестьянские восстания и выступления в Тверской губернии в конец 1917–1922 гг.

Волостной исполком запросил в уезде военную помощь, которая прибыла в виде членов уездного исполкома Абраменко и Романцева, а также семи красноармейцев. Но собравшиеся крестьяне запротестовали и в здание совета прибывших не пустили. Когда по команде солдаты взяли винтовки на изготовку, Петр Комаров выхватил револьвер у Абраменко, чем предотвратил стрельбу. Толпа разоружила и тяжело избила кольями остальных. По решению схода избитых отправили в город, хотя были и высказывания за то, чтобы их убить. Понятно, что вскоре из города прибыли дополнительные силы и провели многочисленные аресты.

Суд ревтрибунала состоялся 2–6 октября 1918 года, обвинение было предъявлено шестидесяти восьми крестьянам, в основном из числа зажиточных. Несмотря на эпоху красного террора, обвиняемым повезло: двенадцать человек приговорили к штрафу от 1 до 8 тысяч рублей, остальных освободили от наказания с предупреждением о недопустимости выступлений против власти. Возможно, с этими событиями связан следующий инцидент: уездный исполком под давлением комиссара охраны в мае 1918 года подписал протокол о расстреле трех граждан Путиловской волости[10].

18 марта Скорыневское волостное собрание (Бежецкий уезд) проголосовало за недоверие советской власти[11]

. В это же время в Калязинском уезде отмечаются неоднократные случаи разгонов советов, избиения членов финансовых комиссий за попытки проведения чрезвычайного налога. В Троице-Нерльской волости демобилизованные солдаты разогнали и избили членов совета за непринятие нужных им решений[12].

22 марта Бежецкое волостное собрание выразило недоверие уездному совету крестьянских депутатов из-за запрета вывоза продуктов с территории уезда и проголосовало за свободу торговли. А собрание представителей кооперативов в связи с политикой национализации выступило против вмешательства местного совета в работу кооперации[13].

В Корчевском уезде в марте недовольство советской властью из-за продовольственного кризиса и начинающегося голода было всеобщим. Во многих волостях отказались содержать исполкомы из трех человек, оставили только председателей. Зафиксированы первые открытые выступления против советов в селах Никитское, Кузнецово и Федоровское. В Новоторжском уезде уже в это время для подавления выступлений привлекали отряды Красной гвардии, в том числе с пулеметами, а в апреле даже просили перевести из Бологого 5-й латышский стрелковый полк[14]

.

Самый известный конфликт между властью и крестьянством в марте произошел в Старицком уезде. Местный ультрареволюционный исполком (в основном левые эсеры), будучи возмущенным условиями Брестского мира, не придумал ничего лучшего, как направить во ВЦИК телеграмму с просьбой разрешить провести в уезде «Варфоломеевскую ночь». Копия ее немедленно распространилась по деревням, в уезде поднялась паника, крестьяне организовывали вооруженные караулы для защиты зажиточных семей, поскольку пошли слухи, что ночью их ворота будут помечать крестом и всех вырезать или вообще убивать живущих в каждом десятом доме. Уездный исполком был вынужден 22 марта выпустить специальное обращение, в котором не отрицал, что хотел круто расправиться с буржуазией, чтобы в случае наступления империалистов те не смогли арестовать совет, и рассчитывал на поддержку трудящихся. Но трудящиеся, вот беда, не оценили порыва по уничтожению ни в чем не повинных людей. В деревнях вплоть до конца месяца принимали многочисленные резолюции с протестами против действий исполкома и требованием его отставки. А крестьяне Ефимьяновской и Бороздинской волостей толпами в несколько тысяч человек приходили в Старицу и требовали объяснений. Правда, обошлось без столкновений, хотя были выкрики повесить исполкомовцев. Но толпу сумели разагитировать[15].

13—14 апреля произошло выступление крестьян Селищенской волости Бежецкого уезда против попыток реквизиций хлеба. На его подавление был вызван отряд из Твери во главе с начальником губернской милиции Боковым, который провел многочисленные аресты и реквизиции: в волости у крестьян отобрали около 100 пудов хлеба, более 200 пудов мяса. В местный совет «выбрали» большевиков, которые немедленно поставили вопрос о создании боевого отряда, поскольку агитация против советской власти очень распространена. Не забыли большевики и потребовать вознаграждения за участие в подавлении выступления[16].

Интересный случай, демонстрирующий отношение народа к власти в этот период, произошел 25 апреля 1918 года на волостном собрании в Тимофеевской волости Ржевского уезда. На него явился чекист Кутняков (в Ржевском уезде местная ЧК существовала уже тогда) с мандатом о командировке в волость с неограниченными полномочиями. Жители заволновались и комиссара прогнали, а заодно записали в решении, что в опеке над собой не нуждаются, поскольку «революцией сам народ призван к устройству жизни на местах снизу, но не по указке назначенных не самим народом…». И если так уж нужен чрезвычайный комиссар в волости, то народ сам его и выберет[17].