Пламя над Волгой. Крестьянские восстания и выступления в Тверской губернии в конец 1917–1922 гг.

Столкновения продолжаются и в июле. В Корчевском уезде зафиксированы мелкие столкновения с исполкомами на почве голода и учета хлеба в первой половине месяца в Стоянцевской и во второй – Красновской волости[46]. 7 июля в Койской волости Кашинского уезда жители пытались избить членов «голодного комитета». В середине месяца в том же уезде в Елисеевской волости крестьяне не позволили отряду, вызванному местным комбедом, провести ревизию «излишков» продовольствия[47].

В Весьегонском уезде неоднократно избивали и прогоняли продовольственные комиссии и отряды. Типичный случай: в деревню Нивицы прибыли комбедовцы с местным милиционером для реквизиции хлеба. Крестьяне нескольких деревень собрались, вооруженные, и организовали отпор, была перестрелка, правда без пострадавших[48]

.

Уже в первой половине июня в Новоторжском уезде ситуация была настолько напряженной, что власть передали военно-революционному комитету и ввели военное положение. Своих сил не хватало, и вызывались многочисленные отряды из Ржева. Сохранились сведения о столкновениях с продотрядовцами, чекистами и красноармейцами из-за учета хлеба и реквизиций во второй половине июня – начале июля в селе Дмитровском и в Климовской волости (обезоружен продотряд, на подавление направлены силы с пулеметами и орудием)[49].

В Павликовской волости Ржевского уезда крестьяне разогнали местный исполком, несколько дней советской власти здесь не было. На подавление выступления был отправлен отряд под командованием чекиста Илюхина. Он устроил здесь настоящее представление: приказал красноармейцам стрелять по команде в воздух, а сам скомандовал крестьянам: кто за советскую власть – в одну сторону, прочим – в другую. После чего раздался залп. Перепуганные люди, решившие, что их расстреливают, прятались кто где мог. Понятно, что митинг за советскую власть прошел без сучка без задоринки, а власть передали военно-революционному комитету[50].

В августе также зафиксирован ряд столкновений. Около 7-го числа произошло выступление против волостного совета в Холинской волости Ржевского уезда, подавленное красноармейским отрядом[51]

. Зубцовский исполком 8 августа отправил двадцать бойцов в Роднинскую волость для подавления выступления и в Щеколдинскую – для его предотвращения[52].

Прудовская волость Новоторжского уезда 21 августа была объявлена на военном положении, поскольку местный исполком не организовал комбед и не проводил учет хлеба. В результате совет распустили, власть передали комиссару, на экстренном волостном съезде создали комбед и приступили к учету[53]. Такая же ситуация была в Спировской волости Вышневолоцкого уезда, здесь еще и избили продовольственного комиссара. Комбедовская политика стала проводиться только после разгона совета и передачи власти военно-революционному комитету[54]

.

В том же уезде в Столповской волости после изъятия продуктов в местном монастыре были волнения и даже разогнан волостной совет. Правда, его быстро восстановили, создали комбед, и изъятия продолжились[55]. Было выступление против совета в Могочской волости Краснохолмского[56], против продотряда – в Берновской волости Старицкого уезда[57]

.

Каким образом реквизировалось продовольствие и все прочее, показывают события в Кимрской волости в конце лета. В деревне Новое Село жили и трудились на кустарной ниве, как и большинство кимряков, Василий Смеряков и Андрей Евграфов. В это время в уезде, помимо хлебных поборов, начали вводить и прочие – например, на сено. Местные большевики, недолго думая, предложили и его взять с зажиточных, а конкретно с названных граждан. Последние возмутились и созвали сход, на котором сказали то же, что говорили всю гражданскую войну все крестьяне, – эта власть только берет и ничего не дает, незачем ее поддерживать и ей подчиняться. В итоге исполнение наряда на сено было сорвано, а зачинщиками схода занялась местная ЧК[58].

Куда печальнее закончился конфликт с местной властью для зажиточного крестьянина Щербовской волости Весьегонского уезда Шоры (то ли прозвище, то ли фамилия). Местные коммунисты попытались его арестовать, после чего по набату поднялась вся деревня Нефедово, мужики кричали, что не выдадут односельчанина. Шора скрывался у родственников в соседней деревне, где его все же нашли. По решению собрания большевиков Щербовской, Лукинской и Залужской волостей его расстрелял продотряд[59]. Даже для эпохи красного террора такая казнь, без решения хотя бы местной ЧК, – редкость.

В сводных документах о столкновениях отрядов с крестьянами за август 1918 года говорится о шести инцидентах в Тверской губернии, в которых погиб комиссар и пострадали восемь красноармейцев[60]. К сожалению, скоррелировать эти данные с конкретными восстаниями не представляется возможным.

Первый убитый военком