Планета свалок. Путешествия по многомиллиардной мусорной индустрии

Если речь идет о простых предметах – жестяных банках, картоне, газетах, пластиковых бутылках и прочих бытовых отходах – я обычно советую найти ближайшую базу-свалку. Рынки для таких видов вторсырья настолько эффективны, а спрос настолько велик, что любое соприкосновение с мировой системой переработки – будь то грузовичок с надписью «Покупаем утиль» или крупная база – практически гарантирует утилизацию с максимальной выгодой. А еще вам наверняка заплатят за принесенное вторсырье (чего не произойдет, если вы просто выставите свои отходы там, где их забирает пикап городской службы утилизации). То же самое касается и вашего автомобиля: продадите ли вы его на автосвалке или какому-нибудь человеку, способному его отбуксировать туда, – части машины в конечном счете будут отправлены в Китай, где все детали, пригодные к повторному использованию, будут пущены в дело.

Электроника и другие сложные устройства – уже другое дело. Устаревшая, но работающая электроника востребована во многих развивающихся странах, и существует масса организаций и перерабатывающих предприятий, которые занимаются ее экспортом. Чтобы найти их, полистайте справочник «Желтые страницы» или поищите в интернете. Сломанная электроника – иное дело. В целом утилизаторы электроники в Соединенных Штатах или Европе протестируют старое оборудование и, если признают его неработающим, то отправят устройство в измельчитель (ремонт представляет сложности с экономической точки зрения). Я считаю такой подход ошибочным: сломанную электронику чаще всего можно починить, а если и нет, в ней обязательно содержатся компоненты, пригодные к повторному использованию. Но даже если таких компонентов нет, утилизаторы в развивающихся странах с помощью ручного труда могут добыть из электронного устройства больше полезных материалов, чем шредер с магнитами и вихревыми токами. От компании-утилизатора в США или Европе требуется выбор: осуществлять переработку в развитых странах или в развивающихся странах – с пониманием всех последствий такого выбора. Надеюсь, что моя книга дает вам информацию для принятия взвешенного решения, влияющего на вас, на окружающую среду и миллионы людей, работающих в мировой индустрии переработки.

Однако прежде всего я призываю каждого задуматься о том, что значит переработка, и делать умный выбор в качестве потребителя – до покупки. С точки зрения морали утилизация – запутанная и неоднозначная деятельность. Но, как я говорил в предисловии, благодаря свалкам мир становится лучше, чище и интереснее. Я бы не хотел жить на планете, где их нет.

Жаркий августовский день. First America Metal в городе Джолиет (Иллинойс) выглядит так, как любой американский механический цех. Место располагается в конце тупика, окружено зеленой лужайкой, а над ней высоко в небе вьется американский флаг. Не так-то просто догадаться, что это одна из самых успешных в США баз металлолома, которой владеют и управляют американцы китайского происхождения. Мало кто знает, но предприниматели с глубокими личными связями с Китаем (и почти все – мужчины) спокойно скупают базы в США и работают на них. Мотивацию обнаружить несложно: они хотят исключить посредников – в данном случае американские базы, находящиеся между китайскими импортерами вторсырья и американцами, которые выкидывают металлолом и макулатуру в свои контейнеры для утилизации. Это непросто, но если удается, то выгода вырастает в разы.

База в Джолиете принадлежит моему старому другу Джеймсу Ли, натурализованному китайцу из Ханчжоу – тому самому человеку, который привел меня в компанию Sigma в 2002 году. Он устраивает мне экскурсию по своим складам. Ненадолго мы останавливаемся перед ящиком с дефектными кухонными комбайнами. Джеймс берет тот, что разломан на части, и показывает его двигатель размером с бейсбольный мяч. Лучший способ добраться до меди в нем – вручную, с помощью клещей и, возможно, молотка и отвертки. В Соединенных Штатах этого делать не станут, а значит – предсказуемо – ящик отправится на одну из баз Джеймса в Китае, где такую работу выполнят задешево.

Джеймс останавливается рядом с другой коробкой.

– Знаете, что это? – спрашивает он с широкой улыбкой.

Я вглядываюсь в содержимое: какая-то маслянистая смесь стружек серого металла, которые остаются, когда на фабрике придают металлической болванке округлую форму.

– Нет. Что это?

– Титан.

Титан – дорогой и чрезвычайно прочный легкий металл, применяемый в аэрокосмической отрасти, а также в клюшках для гольфа[116]. Несколько лет назад во время поездки на Тайвань я посетил крупнейшее предприятие острова по переработке титана. Визит получился незабываемым: мне показали листы титана, из которых были выштампованы головки паттеров[117] – словно печенья из листа теста. Однако титановый лом в First America Metal больше похож на маслянистое конфетти, и мне кажется, что найти покупателя на такое будет непросто. Однако Джеймс меня удивляет.