Планета свалок. Путешествия по многомиллиардной мусорной индустрии

Второй способ: если вы – судоходная компания, то можно найти отрасль, которая: a) создает миллионы килограммов продукции в год, б) ее клиенты находятся в Китае. Обоим требованиям отвечает продукция сельского хозяйства, например соевые бобы и пшеница: поскольку Китай становится богаче, он ест больше. Однако продукты чаще всего выращивают и перевозят в колоссальных объемах, и потому перевозятся насыпью (без контейнеров) – на так называемых балкерах (навалочных судах). Следовательно, нет экономического смысла тратиться на упаковку соевых бобов в мешки или ящики, а затем отправлять их в грузовых контейнерах.

В итоге остается только один объемный продукт, способный заполнить контейнеры, которые нужно возвращать в Китай: отходы. А удобнее всего заполнить контейнеры кипами макулатуры размером с тюк сена. Учтите, что в 2012 году американские утилизационные компании собрали 46,35 млн тонн старых газет, журналов, офисной бумаги и коробок – то есть вчетверо больше, чем было найдено пластика, меди, алюминия, свинца, цинка и электроники вместе взятых. И наконец вишенка на торте (если вы грузоперевозчик): миллионы килограммов картона, в который китайские производители упаковывают товары для экспорта в США, пользуются высоким спросом на китайских бумагоделательных фабриках, где изготовили этот самый картон. Другими словами, коробка из-под вашего нового китайского телевизора, вполне возможно, некогда скрывала в себе ваш китайский ноутбук.

Все идет по кругу.

В 2012 году американцы экспортировали почти 22,3 млн тонн (примерно 40,5 %) собранной ими макулатуры. Большая часть отправилась в Китай в грузовых контейнерах, которые в противном случае перевозили бы через Тихий океан только воздух. К ним присоединялись миллионы тонн переработанного металла и пластика, которые – как и бумага – входили в неиспользованную часть билета в оба конца для маршрута Китай – США; билета, оплаченного американскими потребителями китайских товаров. Так или иначе, но судно возвращается в Китай, топливо все равно будет сожжено – оплачен билет или нет. И для выбросов в атмосферу неважно, перевезут ли что-нибудь (масса контейнеров не имеет значения: судам нужен балласт для остойчивости, а наполненные макулатурой контейнеры прекрасно выполняют эту роль). Конечно, того же нельзя сказать об энтузиастах, которые спорадически отвозят вторсырье в центры сбора утилизируемого, сжигая по пути бензин.

Разница в цене между двумя частями маршрута туда и обратно зависит от судна, времени года и порта. Однако важнейший фактор для американских утилизационных компаний, конкурирующих с китайскими, таков: цена перевозки в Китай обычно ниже, чем цена перевозки между географически отдаленными городами Соединенных Штатов. Например, в конце 2012 года отправка контейнера по железной дороге от Лос-Анджелеса до Чикаго могла стоить до $2400, то есть вчетверо больше, чем отправка того же контейнера в Шэньчжэнь. Другими словами, послать контейнер старых газет из Лос-Анджелеса выгоднее на бумажную фабрику в Южном Китае, чем на фабрику в Чикаго. Такова мощь обратной перевозки – и американского спроса на товары, произведенные в Китае.

Возможно, однажды дисбаланс в торговле между Китаем и США исчезнет, и у утилизационных компаний больше не будет стимулов отправлять вторсырье в Азию. Но пока этого не случилось, подозрительный и заботящийся об охране среды человек (например, я, когда был учеником средней школы) может утешаться, зная, что отправка мусорного контейнера с бумагами из Лос-Анджелеса в Китай загрязнит окружающую среду меньше, чем отправка его же в Сиэтл на электромобиле. Для предприятий, способных вычислять экономию топлива, выгоды могут оказаться существенными.

Лос-Анджелес, июль 2011 года, 5:45 утра. Алан Альперт, президент одного из таких предприятий, едет по бесплатной автомагистрали. Он ведет черный BMW, который кажется свежевымытым и – специально или нет – подходит по цвету к черной тенниске и черным нейлоновым беговым шортам водителя. Алан признает, что ехать в офис еще слишком рано, но ему надо позаниматься в спортзале до обычного начала собрания в 7:30.

Левая его рука на руле, правая держит электрическую бритву, которой он водит по левой половине лица. Глаза сосредоточены на дороге, а мозг занят разговором о жестянках из-под пива и безалкогольных напитков (использованных контейнеров от напитков, или UBC на языке отрасли) по громкой связи автомобильной стереосистемы. Собеседник находится где-то в центральном часовом поясе и предлагает способы выжать больше денег из старых банок. Сделка сложная, но к тому времени, как мы добираемся до двухэтажной штаб-квартиры Альперта, все готово, и банки вскоре отправятся к кому-то на той стороне Скалистых гор[46].