Планета свалок. Путешествия по многомиллиардной мусорной индустрии

Лето 2011 года. Утро. Я в том месте, где мне нравится быть, – в Саудовской Аравии Вторсырья. Быстро иду вдоль алюминиевых радиаторов, кабелей и рам, сложенных в четыре-пять ярусов на базе металлолома. Меня сопровождает Дэвид Симмонс, дюжий управляющий базой Alpert & Alpert. «Чистый магний, магний с железом, магниевые составы для вспышек», – сообщает он, пока мы петляем между различными видами магниевого лома. Затем мы оказываемся у алюминия. «Алюминий с железом, триста пятьдесят шесть, поршни»[50].

Я киваю, будто знаю, на что он показывает. Но, честно говоря, мы двигаемся очень быстро, и я постоянно разрываюсь между желанием делать записи и осматриваться. А картина открывается очень интересная: мы находимся в сердце базы Alpert & Alpert площадью в три гектара с самым широким ассортиментом металлолома, который я когда-либо видел. Возможно, это не самая большая база в мире (тут с большим отрывом лидирует одна китайская), но она самая разнообразная. Если однажды я проснусь утром и мне вдруг вздумается посмотреть на фотографии стопки рамп[51] из магниевого сплава (используются при погрузочных работах, код ISRI – Wood (Древесина)), я обращусь к Alpert & Alpert. Точно так же, если мне захочется узнать текущую цену на лом тарелок[52], то у них найдется не только цена, но и несколько бочек, готовых к отправке.

Однако здесь мало людей. Да, конечно, персонала достаточно, чтобы принимать, обрабатывать и отправлять все это вторсырье. Но по сравнению с переполненными индийскими или китайскими базами тут обходятся минимумом. Мы ходим между рядами бочек и тюков, не видя ни одного человека. Одна из причин – стоимость рабочей силы в США. Зарплата, страховка и прочие связанные расходы таковы, что Правинбхай Тимбадиа мог бы оплачивать трехмесячный труд всех работников за одну зарплату на базе Alpert & Alpert. Если стоимость рабочей силы в Индии когда-нибудь достигнет хотя бы четверти от уровня Лос-Анджелеса, направление потоков металлолома наверняка изменится. Но при наличии 1,2 млрд жителей, постоянной нехватке рабочих мест и потрясающе низкой (по стандартам США) стоимости жизни в ближайшее время это вряд ли произойдет.

Дэвид ведет меня к большому складу, где хранятся дорогостоящие жаропрочные сплавы. «Хастелой, титан, тантал»[53], – монотонно говорит он, показывая на заполненные ящики.

– Дэвид?

Дэвид поворачивается к стройному, величественно выглядящему, крайне вежливому человеку лет 25 – азиатской внешности, в камуфляжных штанах и дорогом вязаном коричневом джемпере.

– Да, – кашляет он. – Что такое?

Молодой человек дергается от резкого вопроса Дэвида, но он слишком утончен и хладнокровен, чтобы отступиться от своих намерений. Он тут явно не на своем месте: у него небольшой блокнот в кожаном переплете – такого рода вещь, вероятно, никогда прежде не появлялась на базах металлолома. Его интересует вопрос об элементах в «некоторых сплавах».

Дэвид склоняется над дорогим блокнотом с аккуратным плотно написанным – с моего места видно – текстом.

– Окей, – говорит он. – Вот это верно, вот это нет.

Еще несколько мгновений он исправляет химические записи молодого человека, а затем ведет меня «к латуням» и сообщает, что нам встретился «сын одного действительно крупного предпринимателя [в Азии], занимающегося металлургией; семья отправила его сюда учиться бизнесу».

Пока мы с Дэвидом двигаемся дальше, я оборачиваюсь и вижу, как молодой человек садится на перевернутое ведро, кладет ногу поверх другой и тщательно записывает в блокноте указания Дэвида. Да, пожалуй, молодому человеку самое место в офисе, а не здесь.

Между тем Дэвид опускает руки в коробку с желтыми латунными вентилями.

– Похоже, помесь[54], – говорит он мне и проводит магнитом над тем, что держит. – Точно.

– Помесь? – я не совсем его понял, но он уже отошел.

Через несколько ящиков он показывает мне контейнер, наполненный разбитыми тарелками, а чуть дальше – коробку с латунными вазами размером с пивную кружку, дешевыми на вид. У моей бабушки в подвале валялись кучи похожих вещей, которые работники утащили со склада, а она, в свою очередь, украла их у работников.

– Индийская работа. Мы иногда отправляем им Мед, – объявляет Дэвид. – Они возвращают нам его в виде ваз. Все идет по кругу.

Глава 6Грязная жара быстрорастущего города

Когда я был молодым, наша семейная база-свалка, случалось, покупала по 40–50 автомобилей в день. В основном мы их разбирали: вытаскивали двигатели, отрывали колеса, а потом расплющивали в плоские металлические блины, пригодные для отправки на сталелитейный завод North Star. Помню, как эти машины появлялись на дворе: на одних приезжали владельцы; другие притаскивали на буксире; большинство же привозили на грузовиках-платформах. Бабушка проверяла через окно офиса права владения и выплачивала деньги в соответствии с массой стали в автомобиле.