Плавучий мост. Журнал поэзии. №2/2019

Или, иначе говоря, могли бы тактично себя оградить – пусть и узким (на чей-то сторонний взгляд), но вполне достойным кругом объектов, образов, эмоций, внутри которого находиться безопасно и уютно. Именно такого рода отбор, именно подобный способ существования ощутим в стихах Валентина Нервина. Не найдём мы здесь ни запредельно-трагических, обжигающих страстей в духе, к примеру, Цветаевой, ни запредельно-светлого упоения бытием в духе Пастернака. Общая тональность стихов Нервина подобна намеренно-матовой палитре или – приглушённому звуку проигрывателя, на котором можно послушать… ну, к примеру, милый, старый шансон в исполнении Сальваторе Адамо – и своим удовольствием, и изумлением («на какой такой предмет / этой ночью мне приснилась / песня юношеских лет») поэт не случайно спешит поделиться с коллегой по литературному цеху Александром Радашкевичем (которому посвящены процитированные в скобках стихи), автором совсем иного склада, но тоже не скрывающим от читателя своей любви к лирической эстраде 60–70-х. Впрочем, для символической передышки, тягой к которой пронизана вся подборка Нервина, вполне найдутся и еще более простые способы. К примеру, такой: уединиться на «полустанок-полустаканок» Погребки и опрокинуть стопку-другую, закусывая маринованными грибками: «День пройдет, поезда промчатся. / Бог не выдаст – жена не съест, / никакого тебе начальства / на четыреста верст окрест»… В совершенно лишённом претенциозности, порой даже подчёркнуто-сниженном ключе характеризует поэт самого себя: «С небожителями я не дружил, / на Луну и целину не летал; / и на почте ямщиком не служил, / и начальником Чукотки не стал». И в то же время спокойное достоинство, ощущающееся в стихах Нервина, основано на осознании того элементарного обстоятельства, что любая честная творческая работа имеет значение и смысл: «фантазии мои необходимы / какому-нибудь облачку вдали».

Ритмика стихов Нервина традиционна, рифмы – точные. Двадцать стихотворных строк для этого автора – формат, кажется, максимальный, и подобная ситуация служит ещё одним наглядным подтверждением благородного отказа чересчур акцентировать внимание на собственной персоне.

Образный ряд стихов Валентина Нервина достаточно прост, но – не банален. Взять хотя бы такую легко постигаемую и при этом вполне выразительную метафору, которой открывается рассматриваемая нами подборка: «Ничто не может превозмочь / стремления к высокой цели: / звезда и дерево, и ночь / стоят у детской колыбели». Или – предстающий в одном из стихотворений подборки образ Бога, ассоциирующийся у поэта с… добрым сказочным Карлсоном, чей «моторчик уже навсегда барахлит / и варенье никто не приносит». Именно таким лёгким и, одновременно, ёмким способом объясняет поэт несовершенство нашей земной жизни, дефицит в ней высокого, одухотворённого начала.

Да, конечно же, иной высоколобый читатель сочтёт, что мало общего в подобном грустновато-бесхитростном сравнении с мучительными вопросами Иова, с горькими сомнениями Экклезиаста. Но ведь имеем же все мы право на р а з – н ы е п у т и постижения неразрешимых проблем, над которыми человечество бьётся веками! И один путь другому, как нам кажется, нисколько не мешает.

Каждый выбирает для себя (как сказал в своё время совсем другой поэт в своих стихах, ставших уже в достаточной мере хрестоматийными)…

А порой Нервину удаётся выйти и на уровень по-настоящему глубоких наблюдений. «От первой любви человек умирает, а больше ему умирать не с руки», – именно так сформулировано в стихотворении «Отражения» (названием которого озаглавлена вся рассматриваемая подборка). Печальным и одновременно безмятежным взглядом наблюдает здесь поэт картинку туристского пикника: догорающий костёр, фигура «расхристанного гитариста» (как обозначено в стихотворении), чьё чувство наверняка безответно (как часто бывает – и не только в молодёжно-туристических походах, но и вообще, в ж и з н и)… «Среди затаившихся ночью растений, / у времени под окаянной пятой, / о с т а н у т – с я наши влюбленные тени / и белые лилии в заводи той». Тонкий, пронзительный, задевающий за живое м о м е н т а л ь н ы й с н и м о к, не правда ли?

Прмечание: Ефим Гофман – критик, публицист, эссеист. Постоянный автор журнала «Плавучий мост». Живёт в Киеве.