Плавучий мост. Журнал поэзии. №2/2019

Тупик экзистенциализма преодолеть человеческому духу еще только предстоит – в самом широком плане духовной эволюции. Но признаки такого преодоления улавливаются во множестве явлений духовной жизни внутри этой, может быть, даже и обреченной, цивилизации (цивилизации потребления).

И это прежде всего то, что западные писатели называют сейчас космическим, или универсальным сознанием. Обладание им приписывается Уолту Уитмену, автору «Листьев травы», написанных к тому же совершенно новым для европейского уха стихом – верлибром. Не может не прийти мысль о том, что новое сознание, новое духовное пространство открывается как бы на других частотах, в иных гармониях «музыки небесных сфер».

А Игорь Болычев, прекрасный русский поэт 80-х гг. двадцатого столетия, не исключено, останется последним безукоризненным мастером русской силлабо-тоники, в которой, собственно, и состоялась великая русская поэзия. Другая же, новая русская поэзия – только начинает оформляться, вырисовываться, и суждено ли ей стать великой? – одна из загадок будущего.

Москва, 2003 г.

Примечание: Ольга Ивановна Татаринова (02.07.1939. Куйбышев – 20.02.2007. Москва) – советский и российский прозаик, поэт, переводчик, литератор. Основатель и руководитель литературной студии «Кипарисовый ларец» (Москва).

Дельта

Лариса Миллер Стихотворения

Лариса Миллер окончила Институт иностранных языков в 1962 г., преподаватель английского языка и музыкальной женской гимнастики по системе Людмилы Алексеевой. Автор множества книг стихов и прозы и интернет-блога «Стихи гуськом» (с 2011 г.). Член Союза российских писателей (с 1979 г.), Русского ПЕН-Центра (1992–2018), «ПЭН-Москва» и Ассоциации «Свободное слово» (с 2018 г.). Живет в Москве.

«Из обжитого «тут» в неуютное «там»…»

Из обжитого «тут» в неуютное «там»За живущими прежде я шла по пятам.И сегодня шагаю я тем же маршрутом,Но не с лёгкой душой, а в отчаянье лютом,Так как знаю, куда приведёт этот путь.И хотя я с него не способна свернуть,Всё же чудится мне: мир так дивно устроен,Что вот-вот я услышу: «Маршрут перестроен».

«Я родом из той допотопной поры…»

Я родом из той допотопной поры,Где были кругом проходные дворы,Где в каждом заборе зияла лазейка,Где краской по праздникам пахла скамейка,Где снег по весне превращался в ручьи,Где шли втихомолку святить куличиСоседки, упрятав куличик в тряпицу,Где, что ни мгновенье, то счастья крупица.И всё это в сталинском было адуВ каком-нибудь сорок девятом годуВо чреве зверином, тупом, людоедском,В домашнем, уютном раю моём детском.

«Коль среда, будем праздновать среду…»

Коль среда, будем праздновать среду,Над ночными часами победуИ рождение нового дня.Можно праздник начать у меня,А попозже нагрянуть к соседу.Вот ворона, на провод сыройВзгромоздившись, сидит, как геройДня, сюжета. И вымокший провод,И ворона на нём, чем не повод,Если праздничный нужен настрой?А тем более, коль окоёмСам готов поучаствовать в нём.

«И мнится, мне дали когда-то задание…»

И мнится, мне дали когда-то заданиеЖить так, чтобы не обмануть ожиданиеНи близких, ни дальних, вообще никого.Должна я все чаянья до одногоИсполнить, чтоб не огорчить мироздание.Я знаю прекрасно, какой это грехВдруг взять и расстроить и этих, и тех,И всех, кто живёт и на что-то надеется.Коль я не позволю надеждам развеяться,То это и будет мой главный успех.

«Ну как мне жить на свете хворой…»