Плавучий мост. Журнал поэзии. №3/2019

Общайся с природой. Ей это приятно,поддакнет, кивая растрепанной кронойверба над ставочком формы квадратной,роняя листву и считая уроны.Терновник – по-детски глаза голубые,по-взрослому окровянит шипами.Так все переплетено, так любимо.Сирень седьмой год растет из мамы.

«Лежит мокрый снег, как язык во рту…»

   Лежит мокрый снег, как язык во рту.   Кисленький привкус марта.   Оторвалась весна в этом году   головою Марии из рода Стюартов.   Нарезает воздух орущая челядь —   стаи черных грачей.   Пялится, будто отрытый череп,   глазастый асфальт. С каждым днем горячей.

«Мне Брейгель пейзаж за окном уточнил…»

   Мне Брейгель пейзаж за окном уточнил:   перспектива, мальчишки, птичьи подробности,   нечитаемый текст – просто брызги чернил,   шкура убитого зимнего глобуса.   Когти деревьев и прелесть слизистой,   нутряной, атласной поверхности снега.   Закачаешься от этого тепла снизу,   будто родня с того света в гости приехала.   И покатилось: всхлипы, упреки, конфеты и чмоканья.   Солнце в дымке – выпросталось из рукавицы —   и заливает золотом ямки окон,   ражее, рыжее, будто детеныш лисицы.

«Поздней метели широкий мазок…»

   Поздней метели широкий мазок,   дали плечистые, стать офицерская,   холодное дуло направил в висок,   чтоб этой безжизненности соответствовать.   Кто мог, тот уехал, хотевший – остался,   вокзалы погрязли в ласкательных суффиксах,   уменьшился пафос перронов и залов,   зато увеличилось ваше отсутствие.

«Вот озеро лежит упавшей каплей неба…»

   Вот озеро лежит упавшей каплей неба,   и жалюзи дрожат. Закрытая лаборатория.   Кружит разнообразье птиц, как будто накрошили хлеба,   густеет темная вода и глохнет в лягушином хоре.   Стоит лысуха под прямым углом к превратностям судьбы,   сияет пятнышко на лбу, как кандидатский минимум.   Наверно, скоропись ужей являет формулу воды   для двух сверхзвуковых стрижей, что пролетают мимо.   Кряхтят корявые стволы и, тужась, почки выпускают,   как папа перед самой смертью все вспоминал латынь:   Betula, populus tremula, хоть не дожил до мая,   но сохранился перевод с латыни – на мою ладонь.

«Листаешь весну одну за другой…»

   Листаешь весну одну за другой.   Книжки, что куплены были на вырост.   Дворы напиваются липой густой   (можно на месте, а можно – навынос)   Снулые рыбины автомобилей.   Каждый рыбак желает знать   места,   где прикормили бы и любили.   Цветущий шиповник – верный знак   подает, вздыхая розой грудью.   Ночь короткая, будто обкусанный ноготь.   В поту ворочается безлюдье:   то приснится кому-то, то охнет, то вспомнит.

«Договорись со своей головой…»