Читаем Пленительная красота полностью

Из-под кисти Творца выходят леса, луга, сосны, тюльпаны. Не забывает Он и о покрытых мхом камнях. Обратите внимание: Его шедевр становится все более замысловатым. Господь наполняет ночное небо мириадами звезд, даст им имена и собирает их в созвездия. Бог раскрывает Свои ладони, и наш мир наполняется разнообразнейшими животными. Несметное количество птиц всевозможных размеров и форм оглашают неповторимыми руладами бескрайние земные просторы. Вот расправили крылья ястребы, цапли и пеликаны. Морские воды вскипели от устремившихся в них китов, дельфинов и рыб самых фантастических цветов и причудливых очертаний. Лошади, газели, бизоны, словно ветер, с шумом несутся по безбрежным степям. Все происходящее настолько поразительно, что мы едва успеваем его себе представлять.

От воды и камня к гранатовому дереву и розе, леопарду и соловью — творение становится все изощреннее в своей красоте. Сюжет повествования усложняется, интенсивность звучания симфонии усиливается, ее темп возрастает и, наконец, крещендо достигает своего апогея. Ничего удивительного, что описываемые нами события переданы в Библии следующими словами: «…при общем ликовании утренних звезд, когда все сыны Божий восклицали от радости» (Иов 38:7). Небеса оглашаются мощным и дружным «ура!». И разве может быть иначе, когда они стали свидетелями того, как из небытия появился величайший из всех шедевров. То, что прежде было бесформенным и пустым, теперь переполнено бесчисленными вариациями цвета, звука и движения — самой жизни. И очень важно, заметьте, что каждое новое творение сложнее, величественнее и таинственнее, нежели предыдущее. Сверчок — создание удивительное, но разве его обаяние может сравниться с красотой и мощью мустанга?!

А потом происходит нечто поистине поразительное.

Бог помещает Свой собственный образ в земной прах. Он создает существо, подобное Себе. Он творит сына:

И создал Господь Бог человека из праха земного, и вдунул в лицо его дыхание жизни, и стал человек душою живою.

Быт. 2:7

Это событие разворачивается на исходе шестого дня творения. Появление Адама — воплощения образа Божьего и триумфа Его труда — знаменует собой окончание великой созидательной работы Творца. Он единственный назван сыном Божьим. Ничто во всей вселенной не может сравниться с ним. Представьте себе микеланджеловского Давида. Он… великолепен. Несомненно, эта скульптура кажется нам верхом совершенства, и все же Великий Мастер считает, что Его работа еще недостаточно хороша, что ей чего-то недостает. Что-то упущено… и это что-то — Ева.

И навел Господь Бог на человека крепкий сон; и, когда он уснул, взял одно из ребер его, и закрыл то место плотию. И создал Господь Бог из ребра, взятого у человека, жену, и привел ее к человеку.

Быт. 2:21-22

Именно Ева — финальный аккорд восхитительного творения Бога. Кульминацией созидательного процесса явилась женщина. Ева, а не Адам становится заключительным аккордом в симфонии создания вселенной. Она представляет собой завершающее прикосновение Великого Художника к Своему шедевру. Как жаль, что в нашей книге нет иллюстраций. Как бы нам хотелось показать вам несколько скульптур и живописных полотен, отразивших этот знаменательнейший момент истории. Ярким примером может служить поражающая воображение греческая скульптура богини Ники Самофракийской — крылатой красавицы, словно спустившейся с неба на нос огромного корабля. Сквозь тонкое, обвивающее восхитительный торс покрывало угадывается ее прекрасное тело. Ева… умопомрачительна.

Выяснив, каким образом разворачивался процесс творения, как в результате него возникало все более совершенное произведение искусства, может ли кто-нибудь усомниться в том, что Ева — венец Божьего творения? Тут двух мнений быть не может: Ева не прекрасное добавление — она финальное творение Бога, Его piece de resistance[7]. В этом мире она занимает такое место, которое не может быть занято никем и ничем другим. Дорогие дамы, если это возможно, прямо сейчас подойдите к окну. Найдите понравившийся вам пейзаж, обведите его взором и скажите себе: «Весь этот огромный мир без меня не полон. Я — апогей мирозданья».

О чем говорит Ева?

В истории сотворения Евы заключены такие несметные сокровища, что нам просто необходимо внимательнее присмотреться к этой истории — в ней раскрывается природа женщины и ее назначение. Глубокие и вечные мифологические темы кроются не только в образе Евы — они нашли свое отражение в душе каждой женщины. Женщина — венец творения, самое искусное и великолепное создание на земле. Ей поручена важнейшая роль — ее собственная судьба.

Перейти на страницу:

Все книги серии Новый человек

Похожие книги

Стилист
Стилист

Владимир Соловьев, человек, в которого когда-то была влюблена Настя Каменская, ныне преуспевающий переводчик и глубоко несчастный инвалид. Оперативная ситуация потребовала, чтобы Настя вновь встретилась с ним и начала сложную психологическую игру. Слишком многое связано с коттеджным поселком, где живет Соловьев: похоже, здесь обитает маньяк, убивший девятерых юношей. А тут еще в коттедже Соловьева происходит двойное убийство. Опять маньяк? Или что-то другое? Настя чувствует – разгадка где-то рядом. Но что поможет найти ее? Может быть, стихи старинного японского поэта?..

Александра Маринина , Геннадий Борисович Марченко , Александра Борисовна Маринина , Василиса Завалинка , Василиса Завалинка , Марченко Геннадий Борисович

Детективы / Проза / Незавершенное / Самиздат, сетевая литература / Попаданцы / Полицейские детективы / Современная проза
Чудодей
Чудодей

В романе в хронологической последовательности изложена непростая история жизни, история становления характера и идейно-политического мировоззрения главного героя Станислауса Бюднера, образ которого имеет выразительное автобиографическое звучание.В первом томе, события которого разворачиваются в период с 1909 по 1943 г., автор знакомит читателя с главным героем, сыном безземельного крестьянина Станислаусом Бюднером, которого земляки за его удивительный дар наблюдательности называли чудодеем. Биография Станислауса типична для обычного немца тех лет. В поисках смысла жизни он сменяет много профессий, принимает участие в войне, но социальные и политические лозунги фашистской Германии приводят его к разочарованию в ценностях, которые ему пытается навязать государство. В 1943 г. он дезертирует из фашистской армии и скрывается в одном из греческих монастырей.Во втором томе романа жизни героя прослеживается с 1946 по 1949 г., когда Станислаус старается найти свое место в мире тех социальных, экономических и политических изменений, которые переживала Германия в первые послевоенные годы. Постепенно герой склоняется к ценностям социалистической идеологии, сближается с рабочим классом, параллельно подвергает испытанию свои силы в литературе.В третьем томе, события которого охватывают первую половину 50-х годов, Станислаус обрисован как зрелый писатель, обогащенный непростым опытом жизни и признанный у себя на родине.Приведенный здесь перевод первого тома публиковался по частям в сборниках Е. Вильмонт из серии «Былое и дуры».

Эрвин Штриттматтер , Екатерина Николаевна Вильмонт

Проза / Классическая проза