По поводу национализма. Национальная экономия и Фридрих Лист

Вот мечта знаменитого экономиста-патриота! Коммерческое и морское развитие сил Англии и Франции сразило Голландию. Она пала, говорит Лист, «потому, что население, обитавшее на узкой территории и состоявшее из незначительного количества рыболовов, моряков, купцов и немцев-пионеров, хотело сделаться само по себе державой, и часть континента, с которой оно составляло географическое целое, была им рассматриваема и трактуема как чужеземная страна».

Итак, падение Голландии тоже произошло от отсутствия национального единения.

Глава о Голландии кончается следующим знаменательным предсказанием:

«Голландия ныне живет своими колониями и своею международной торговлей с Германией. Но случайная война может лишить ее владений, и по мере того как германский таможенный союз будет понимать лучше свои интересы и уметь лучше управлять своими силами, он еще больше почувствует необходимость присоединить к себе Голландию».

Едва ли кто поручится, что это предсказание не будет в скором времени осуществлено. Еще недавно в иностранных газетах сообщалось о разговорах канцлера с французским посланником по поводу проектов оккупации Бельгии и Голландии. Мы были тогда в Бельгии, и нас удивило, что возможность такой оккупации была встречена многими как нечто такое, что рано или поздно, а должно осуществиться. Все равно, говорили нам, водворение на континенте, по инициативе кн. Бисмарка, строгого протекционизма должно нас привести к гибели.

Англия. Эта страна, проповедующая ныне свободу торговли, создала свое коммерческое и промышленное величие строгим протекционизмом. Выше говорилось о том, как в Англии основалось суконное производство, которое положило начало промышленному развитию страны. Впоследствии властелины ее ничем не пренебрегали, чтобы возбудить промышленную деятельность народа. Некоторые из них, как, например, Елизавета, принимают абсолютные протекционные меры: ввоз металлов, выделанных кож и множества других фабричных произведений совершенно воспрещается. Строительное искусство посредством различных поощрительных мер также водворяется в Англии в царствование Елизаветы. Англичане посредством ряда различных льгот, предоставляемых иностранцам, заимствуют от всех стран света их специальные искусства: у Венеции производство кристалла, у Персии производство ковров и т. п. Фабриканты и ремесленники, выгнанные Филиппом II из Бельгии и Людовиком XIV из Франции, водворяют или улучшают в Англии целую массу промышленностей: производство шляп, бумаги, часов, льняных и шелковых изделий, железа и проч. Все эти производства развиваются и возрастают благодаря запрещениям ввоза или высоким пошлинам: «Овладевши какой-либо промышленностью, — говорит Лист, — она (Англия) окружала ее в течение столетий своим попечением, как молодое дерево, которое требует опоры и забот. Тот, кто не ведает, что в силу работы, прилежания и экономии промышленность со временем делается выгодной и что в стране, ушедшей вперед в земледелии и в цивилизации вообще, новые фабрики, соответственно охраняемые, как бы несовершенны и дороги ни были вначале их произведения, могут, при помощи опыта и внутренней конкуренции, во всех отношениях сравняться со старыми иностранными фабриками; тот, кто не знает, что будущность данного фабричного производства ограничена будущностью многих других, и который не понимает, до какой степени нация может развить свои производительные силы, когда она бдительно и беспрерывно наблюдает за тем, чтобы каждое поколение преследовало дело промышленного прогресса, начиная с того положения, до которого довело его предыдущее поколение, — тот должен начать с изучения истории английской промышленности, ранее нежели приступать к построению систем и навязыванию советов государственным людям, держащим в своих руках будущность народов».

Эта выдержка объясняет величие английской промышленности. Она уясняет доктрину, которой в течение столетий были воодушевлены английские монархи, и вместе с тем может служить прекрасным ответом нашим публицистам-фритредерам.