По следам исчезнувшей России

Надо также напомнить читателю, что до массового распространения радио и телевидения диалектные различия между различными частями империи были весьма велики и разница между диалектами северян-поморов и уральских казаков была заметна не менее, чем в наше время разница между русским и украинским языками. Такая ситуация была характерна не только для России, но и для других европейских стран. Например, в Германии насчитывалось более 80 диалектов, не считая австрийского и швейцарского. В Великобритании разница в диалектах была столь заметна, что легла в основу популярной пьесы Бернарда Шоу «Пигмалион», хорошо известной у нас благодаря прекрасному американскому киномюзиклу «Моя прекрасная леди».

Но было бы ошибкой сводить украинскую идею только к австрийским проектам. Украинство, как идейное течение, в котором смешивались этнические, социальные и в небольшой степени политические аспекты, было распространено и среди заметной части малороссийских интеллектуалов. Это не было чем-то исключительным — подобные построения были свойственны и другим русским субэтносам, не говоря уже о национальных областях империи. При этом украинство было далеко не самым радикальным из них — казачьи публицисты проводили размежевание между казаками и русскими с куда большим радикализмом. Поговорок вроде «не водитесь, жиды, с самарянами, а казаки — со дворянами» на Украине не возникало. До Первой мировой войны украинство оставалось не более чем легкой формой интеллектуальной и культурной фронды, не представлявшей никакой угрозы империи. Выпускались книги на украинском языке, в 1909 году вышел из печати большой «Словарь украинского языка», составленный видным деятелем украинства Борисом Дмитриевичем Гринченко.

Австрийский «украинский проект» также не имел особого успеха. Вплоть до 1914 года русофильские симпатии преобладали на Западной Украине, причем их центром был Львов, как ни парадоксально это звучит сегодня.

Начавшаяся 1 августа 1914 года мировая война запустила маховик украинского вопроса, да так, что вращение продолжается и по сию пору.

Осенью 1914 года сбылись мечты русофилов — русские войска вошли в Галицию, нанеся сокрушительное поражение войскам двуединой монархии. На занятых территориях было введено русское административное деление — они объединялись в Галицкое генерал-губернаторство, делившееся на четыре губернии — Львовскую, Тернопольскую, Черновицкую и Перемышльскую. В марте 1915 года Львов посетил Государь Император Николай И. Вполне естественно, что галицийские и русинские русофилы не замедлили предложить свои услуги русской администрации. В Австро-Венгрии такое поведение своих бывших подданных было обоснованно расценено как предательство, что привело к усилению репрессий против русофилов, оставшихся на имперской территории. Несколько десятков тысяч русофилов было брошено в концентрационный лагерь Талергоф, который вполне мог соперничать по уровню жестокости с нацистскими концлагерями. Более 5000 человек стали жертвами расстрелов, голода, невыносимых условий содержания.

К сожалению, в 1915 году военные успехи России сменились чередой неудач. Снарядный и патронный голод, потери кадровых войск, переброска на Восточный фронт германских войск с Западного фронта привели к серии военных поражений, вошедших в историю как «великое отступление». Русские войска были вынуждены оставить новозавоеванные земли и отойти на приграничные рубежи обороны. Во время этих тяжелых арьергардных боев покрыла себя славой 4-я стрелковая («железная») бригада, которой командовал генерал-майор Деникин. А Львов снова оказался в руках австрийцев.

Значительная часть галицийских русофилов ушла вместе с русской армией. Причем уходили не только представители элиты.

В мемуарах русских генералов и офицеров описаны огромные колонны беженцев, отступавшие вместе армией. Порой целые деревни снимались с места.

Беженцам было тяжело, но тем, кто остался, пришлось еще хуже. Мстя за свое поражение, карая за измену, власти двуединой империи развернули беспощадный и жестокий террор. Тысячи людей были казнены и брошены в тюрьмы. И оправиться от этих потерь галицийские русофилы уже не смогли. Фактически сильная перед войной русская партия была полностью уничтожена.

Нуждаясь в общественной поддержке, имперские власти сделали ставку на население, придерживающееся украинской идентичности, которая, в свою очередь, приобрела ярко выраженный антирусский характер. В 1915 году были сформированы украинские национальные части — легион сечевых стрельцов.