По следам исчезнувшей России

С тех пор Государь и его супруга проводили здесь каждое лето. Последний раз Александр Александрович был тут летом 1894 года. В Лангинкоски гостей приветствовал тамошний полицейский пристав Эрнст Сальмен и его дочь Тира, которая вручила Императрице цветы. После официальной части Императрица и Великая Княжна Ксения принялись готовить обед, а сам Александр отправился смотреть на ловлю форели. К общей радости, именно в этот день была добыта самая большая за весь год рыбина.

Государь в хорошем расположении духа уселся за стол, накрытый Дагмарой, и произнес красивую речь в честь супруги. На флагштоке во дворе дома вместо Императорского флага был поднят личный вымпел Царицы. Тут же оркестр гвардии грянул «Марш города Пори», а стоявшие на рейде военные суда отсалютовали выстрелами из орудий. «Марш города Пори» исполнялся потом еще дважды. По просьбе Императора был исполнен и «Марш города Вааса».

Супруги посетили также своего старого знакомого, смотрителя усадьбы Форса, и оставили его семье денежный подарок в 600 марок.

Двадцать третьего июля в восемь часов утра, отправляясь домой в Петербург, Александр III в последний раз смотрел с палубы своего корабля на милое его сердцу Лангинкоски»^{123}. И никто еще не знал, что жить царю-миротворцу осталось не более 100 дней…

После смерти Государя местные жители поставили неподалеку от дворца памятный камень с надписью — «Строитель мира Александр III в 1888 — 1894 гг. вкушал здесь покой и отдохновение, окруженный заботой верного ему народа». Слова про верность народа не были пустым звуком, — этот камень сохраняется по сию пору, также как и более 300 других памятных мест, связанных с пребыванием в Финляндии русских государей. Последним из русских царей в Лангинкоски побывал в 1906 году Николай II. «Хочу отведать воды в Лангинкоски», — сказал он и посетил вместе с семейством старый дом своего отца. В книге почетных гостей Лангинкоски остался его автограф…

Вот и часовня, та самая, что встретила когда-то Цесаревича Александра. Небольшое белое здание, с двускатной кровлей и белым же крестом наверху. Никакой позолоты, роскоши, лишь простота и опрятность. Все также же за оконным стеклом видны иконы Святого Александра Невского и Николая Чудотворца…

За часовней — через почти высохший ручей перекинут мостик, за которым видны строения усадьбы. Но прежде чем пойти к ним, свернем на берег и хоть немного постоим или даже присядем, и полюбуемся неизменным бегом реки через порожистые уступы… Светит солнце, бежит вода, — картина завораживает и умиротворяет. Говорят, как-то раз, когда Александр III ловил рыбу, к нему подошел фельдъегерь со срочным дипломатическим донесением. Передав пакет, офицер застыл в ожидании ответа. Видя, что царь и не думает отвечать, он осмелился обратиться к нему:

— Ваше Величество, Европа ждет…

— Когда русский царь ловит рыбу, Европа может и подождать, — с достоинством ответил Император.

Было ли это на самом деле и если было, то где? Бог весть. Но глядя на бегущую воду Лангинкоски, понимаешь, вполне могло быть. Причем именно здесь. Перед этой завораживающей игрой речных струй может подождать все, и Европа в том числе.

Все-таки оторвемся от воды и повернем к усадьбе. Пройдя мимо небольшого служебного строения, видим саму «Царскую избу». Это довольно скромных размеров деревянный коттедж из окрашенного охрой бруса, с просторной верандой, на которой стоит несколько деревянных столов и скамей. На флагштоке рядом со зданием — синий вымпел с золотым вензелем Александра III.

В холле первого этажа — билетная касса. Смотритель — пожилой финн с лихо закрученными усами, немного говорит по-русски. Сообщает, что русские туристы тут частые гости. Неудивительно, отсюда до российской границы менее 100 верст. Проходим в главную комнату первого этажа — столовую. Над входом — подлинный императорский штандарт — один из трех русских царских штандартов, находящихся за рубежом.

Камин, простая деревянная мебель — все просто, и в то же время, изящно и со вкусом.

Портреты Императора и Императрицы, фотографии, под стеклом — некоторые документы. На туалетном столике царицы — фотографии сыновей. Здесь нет точности в стиле — хозяева вышли и вот-вот вернутся, но есть воссоздание духа эпохи и духа этого места.

В стороне — кухня. Фарфоровая и медная посуда, дровяная плита. Здесь Мария Федоровна лично готовила еду (правда, мытье посуды старалась кому-нибудь препоручить, благо было кому). На стене — пила и топор Государя.

Он лично готовил дрова и носил воду. В этом не было трианоновской рисовки Марии Антуанетты, не было игры в упрощение. Просто царской семье так нравилось отдыхать. Хоть две недели в году пожить тихой семейной жизнью, оставив в стороне политику, дворцовый порядок и т.д.

Рядом с кухней — крошечный кабинет государя. Небольшой письменный стол — ибо работать приходилось даже на отдыхе, телеграф и дежурные миноносцы ежедневно доставляли в Лангинкоски требовавшие личного внимания Императора документы…