По следу крови. Тру-крайм истории от подкаста CrimeCast

Начальник цеха набрал номер полиции и рассказал все, что знал.

Недолго думая, копы решили, что у них достаточно причин для проверки звонков с фабрики.

Вскоре полиция задержала сначала подозреваемого, который чуть позже стал обвиняемым в убийстве первой степени шестнадцатилетней Дарлин Приориелло.

Когда полицейские вошли в дом, Дэйв Добсон сидел за кухонным столом. Он спокойно сидел и ужинал сэндвичем с арахисовым маслом и желе.

Он не торопясь доел свой бутерброд и спросил у полицейских, есть ли у него время выпить еще стакан молока.

Через пару дней в полицейском участке встретились мать и сестра Дарлин с пока еще подозреваемым Добсоном. Вот что вспоминает об этом сестра Дарлин, Терри.

«В комнату вошел Дэвид Добсон и посмотрел прямо в глаза моей матери, а потом в мои глаза. Я не могу передать, что я почувствовала. Мне казалось, что от его взгляда у меня перехватило дыхание. Я жалею, что смотрела в его глаза. Глаза, которые в последний раз видели мою сестру живой. Я смотрела на последнее лицо, которое моя сестра видела перед смертью, когда плакала и умоляла сохранить ей жизнь».

Добсон сказал, что Дарлин сама махнула ему рукой, останавливая машину. Она просто сидела перед «Бургер Кингом» и ждала автобус. Этому нашлись свидетели.

Следствие не сомневалось, что Добсон виновен, потому что это он написал письмо и все описал.

Теперь им просто нужно было собрать все части воедино. В то же время судебные эксперты предложили интересный экспериментальный метод.

В ходе эксперимента тело покрывалось тончайшим слоем специального черного порошка и использовалась высокоскоростная камера с целью найти отпечатки пальцев. Естественно, эта процедура не лишена недостатков: к телу нельзя было прикасаться.

Его нельзя было мыть или охлаждать, а это был самый жаркий май за всю историю человечества.

Камера попыталась бы найти поднятый отпечаток пальца, но это был один шанс из тысячи.

Однако чудесным образом отпечаток пальца был найден на левой внутренней стороне бедра Дарлин, и, какая неожиданность, это был отпечаток Дэвида Джеймса Добсона.

Да, у Дэйва Добсона точно были извращенные представления о том, что такое веселье, и именно они помогли посадить его на скамью подсудимых. Когда копы получили инфу о телефонных звонках с завода, они узнали, что Добсон издевался не только над полицией.

Он обзвонил половину справочника, пытаясь найти родителей Дарлин. Даже набирал в похоронные бюро, видимо, желая попасть на прощание. В итоге он нашел номер семьи Приориелло и когда слышал в трубке чей-нибудь голос, начинал рассказывать о том, как неторопливо он убивал Дарлин.

Длилось это недолго, и, как вы уже знаете, Добсона арестовали и поместили в СИЗО. Вскоре начался и суд, все доказательства были, как говорится, налицо.

На суде Дейв Добсон заявил, что считает себя виновным в убийстве именно второй степени, а не первой. Эта вторая степень может трактоваться как непредумышленное убийство.

Во время суда на перекрестном допросе Добсона заставили признаться, что он был девственником и что он специально разъезжал по улицам на своей первой в жизни купленной машине в поисках возможности сорвать свою вишенку, как он сказал. Увидев Дарлин, он не мог поверить в свою удачу.

Она была девушкой, которой только недавно родители разрешили встречаться с парнями. И она узнала Добсона, который часто мелькал в торговом центре. Поэтому, не задумываясь о последствиях, села в его машину, чтобы успеть домой вовремя.

Адвокаты Добсона пытались доказать, что это было преступление на почве страсти, но когда предъявили фотографии с места преступления, абсолютно все в зале суда согласились в том, что не было там никаких чувств и никакой страсти.

Была гора улик против него, включая отпечатки пальцев, окровавленные кирпичи, он даже сохранил один из них, один из этих кирпичей на память. На нем были кровь и волосы Дарлин. А еще копы нашли следы его зубов на одной из грудей Дарлин. Это было легко. Они просто сравнили отпечаток зубов с бутерброда с арахисовым маслом и желе, который он ел перед арестом.

Дэвид Добсон получил свое и был отправлен в тюрьму под названием Кингстон, одна из самых суровых в Канаде, где ему больше никогда не придется одалживать вибратор своей матери.

Никто ничего о нем не слышал в течение 25 лет. А потом он подал прошение об условно-досрочном освобождении.

Вот что он сказал на комиссии по УДО:

«Я знаю, что я сделал, я знаю, что я сделал, я знаю, что я сделал.

Мне жаль, что я это сделал, мне очень жаль. Я приношу свои извинения семье моей жертвы.

Я несу ответственность за преступление, которое совершил, и обязуюсь отбывать тот срок, который сочтет нужным исправительная комиссия. Но пока они не были готовы работать со мной. А я чувствовал, что обманываю. Я чувствовал, что обманываю семью жертвы, отбывая срок, и я просто подумал, что, честно говоря, чувствую себя довольно комфортно, сидя здесь, это довольно легко, я не хотел возвращаться и заставлять семью Дарлин пройти через это опять, не хочу, чтобы моя семья прошла через это, так что я говорю, ладно, я посижу и после слушаний по УДО».