По следу крови. Тру-крайм истории от подкаста CrimeCast

А следствие тем временем штудировало ее мемуары и периодически призывало на допросы. Благодаря злополучным страницам из 2003 года старушке-расчленительнице было предъявлено за старый труп. Митрофановна не пошла в отказ, сразу взяв его на себя. Вот что там была за история. Одну из своих двух комнат Самсонова сдавала в аренду, и однажды летом в ней поселился разухабистый норильчанин. Он показался бабе Тамаре каким-то невыносимо дерзким, и шестого сентября она убила его, разделала по всем правилам ножом и ножовкой, а после вынесла и по частям разбросала на улице. То, что убийца не обманывает, было легко доказано – в ее дневнике оказалось описание татуировки жертвы, которое совпадало с изображением на одной из найденных конечностей осенью 2003-го – волчий оскал и два перекрещенных кинжала. В общем-то, после этого признания Самсонова взяла на себя еще четыре аналогичных убийства. Потом внезапно передумала и со всех расспросов плавно съезжала в несознанку, категорически отказывалась даже признаться, куда пристроила голову своей последней жертвы, Валентины Улановой. А тем временем дневничок поведал намеками следственным органам как минимум о десятке смертельных эпизодов. Но, как вы понимаете, поговорка «Нет тела – нет дела» возникла не просто так, поэтому все эти дневниковые записи остались там, где и были. О самих записях расскажу чуть позже. Затруднения с поиском тел связаны банально с изменением городского ландшафта. Дом-панелька, где жила Самсонова, построен в семидесятых. В начале двухтысячных в этом районе еще было много пустырей и котлованов, на месте которых сейчас уже выросли многоэтажки. Еще одно место, где могут оказаться части тел, – Волковский канал, идущий вдоль железнодорожных путей и находящийся метрах в трехстах от квартиры старушки. Но организовать масштабные поиски в нем не удалось – работа специального очистного аппарата оказалась слишком дорогой. Канал по этой же причине не чистили уже очень давно, поэтому, возможно, все сюрпризы еще впереди.

Были опрошены соседи по хрущевке. Как говорится, сколько людей – столько и мнений. Одним жильцам дома бабулька казалась вполне обыкновенной и вменяемой, другим – опасной, предположительно психически больной. Кстати, во время нахождения в женском следственном изоляторе № 5 по улице Лебедева Тамара Митрофановна была тщательно обследована на эту тему комиссией психолого-психиатрической экспертизы. У нее были выявлены некоторые признаки шизофрении, однако это заболевание не исключает вменяемости, подумали доктора, а соответственно, и возможности наказания.

В это время компетентные органы ковырялись в мутном прошлом старушки. Удивительные факты вылезали как грибы после дождя. Например, оказалось, что в 2000 году у Самсоновой пропал муж. Внезапно. Просто вышел в магазин и не вернулся. По крайней мере, так она сама говорит. Через некоторое время после этого случая Митрофановна начала сдавать пустующую комнату. Количество проживавших там квартирантов отследить вообще нереально. Не стоит и предполагать, все ли они смогли дожить, как говорится, до рассвета в гостях гостеприимной старушенции.