По тонкому льду

Вообще любопытно, что шовинистическая логика до сих пор приписывается другим народам. Не бывшие в Европе сограждане охотно верят, что французы и немцы так и не любят друг друга, хотя они фактически живут в одном государстве и говорить о каких-то счетах между Германией и Францией сегодня как-то даже глуповато, может быть, только на бытовом уровне и весьма локально. И тот самый Эльзас, из-за которого было пролито столько крови, в итоге достался французам, но так ли это важно в условиях единой Европы?

Куда податься?

Осмелюсь между тем высказать свою позицию: шовинистический путь – тупиковый, и таковым он становится с момента фактического краха империи. Можно сколь угодно долго смаковать подробности покорения Польши, Кавказа или Средней Азии, но современная реальность такова, что все эти события могут быть рассматриваемы лишь как нейтральные исторические факты. Попытки сейчас потыкать в нос соседним государствам нашими былыми победами могут привести лишь к множеству неприятных последствий. Ибо де-факто сегодня Польша, Финляндия и Средняя Азия независимы от России, а про покорение Кавказа я настоятельно рекомендую энтузиастам имперства поговорить с Рамзаном Кадыровым. Герою России Кадырову наверняка будет интересно.

С другой стороны, любопытно отметить, что на фоне антиукраинской и антиприбалтийской полемики с упоминанием Петра и Карла про покорение Туркестана и героев этого мероприятия в современной России говорится мало, хотя с точки зрения одной лишь географии (не говоря уж о геополитическом противостоянии Англии во второй половине XIX века) расширение Российской Империи на Юг едва ли менее значимо для нашей истории, чем события на Западе в XVIII веке. Но о покорителе Туркестана генерале В. В. фон Кауфмане и других отважных полководцах не показывают передач по ТВ. И правильно, наверное, делают, потому что это лучший способ окончательно разругаться с ныне царствующими азиатскими вождями, которым русское имперское прошлое отнюдь не нравится. Есть еще один аспект. Я сам прожил 18 лет в Казахстане и могу себе представить, как бы отразилось на живущих там русских людях развитие подобного рода шовинистической истерии. А русских в Центральной Азии и сейчас живет немало, между прочим.

И о них тоже надо думать, потому что они часть нашей нации, ничуть не худшая, чем ежедневно упоминаемая в телевизоре русская община Украины. И при всех живописуемых «ужасах» Эстонии, русским без гражданства уж точно живется там привольнее и спокойнее, чем в Туркмении или Узбекистане.

Давайте думать о русских, о себе, о своей нации, а не о том, как свести старые имперские счеты. Для империи все усмирители и вешатели – это герои. Для нации даже свои родные вешатели и усмирители окрестностей не так жизненно важны, как композиторы, художники и архитекторы. Ради будущего нации с культом некоторых имперских героев стоит расстаться, ибо для русской нации они едва ли лучше, чем для эстонцев или украинцев. Тут появляется зловещая тень товарища Сталина. Хочу спросить: так ли он важен для русской нации и России вообще, чтоб сейчас, через 56 лет после его смерти, пытаться обелить его имя? Если у него и были какие-то заслуги, то только перед рухнувшей в 1991 году советской империей. Перед русской нацией он виноват ничуть не меньше, чем перед чеченской или латышской, а может, даже и больше. Я не к тому призываю, чтоб постоянно поносить Сталина на чем свет стоит (как это любят делать некоторые телевизионные деятели), я скорее о том, что относиться к нему надо как к исторической фигуре.

Вот, например, возьмем императора Константина Великого (он же Святой Равноапостольный – по версии церкви). С точки зрения человеческих качеств он был законченным мерзавцем и циником. С точки зрения интересов Империи он, конечно, был великим императором. С точки зрения Церкви он святой уже потому только, что признал христианство (не будем вдаваться в тему истинных отношений Константина и церкви, это огромная тема). Но уместно ли сейчас верить, что Константин был действительно таким, как о нем писали в панегириках и каким он описан в житии? Как бы мы ни относились к Константину, разумно и единственно приемлемо воспринимать его в полноте его качеств, не стесняясь признать его подонком и негодяем, но подчеркнуть его политическую волю в контексте истории Рима.