По тонкому льду

Удивительным образом в тот же капкан попал и Борис Ельцин: выходец из имперского аппарата, он сначала разрушил изнутри СССР, а потом фактически восстановил его в миниатюре в РФ. Странно, что Запад это проглядел: дав Ельцину возможность бороться с угрозой «коммунистического реванша» любыми методами, он фактически позволил ему сохранить под новыми ширмами старую имперскую идеологию, плюс фактически благословил воссозданную Ельциным систему самоназначенной диктатуры с передачей власти не через честные выборы, а через антидемократическую по самой сути своей процедуру «преемничества».

И как ирония судьбы – преемником борца с «коммунистическим реваншем» оказался человек, воплотивший в себе все худшее, что было во всех прошлых империях.

Имперский налог

Империя – дорогостоящая вещь. Поэтому империя не любит рассуждать об экономике, призывая своих подданных мыслить глобально и проводить время в геополитических дискуссиях. Потому что если люди начнут считать и размышлять о результатах своих подсчетов, то возникнет масса ненужных и неудобных вопросов.

В России не принято говорить, что колониальные империи Англии, Франции, Испании или Португалии распались не столько из-за национально-освободительного движения в колониях, сколько из-за экономической бесперспективности колониализма. Пока можно было принуждением и несложной механизацией обирать туземное население и вывозить ресурсы в метрополию – все шло хорошо. Однако к середине ХХ века, когда мировой колониализм стремительно самоликвидировался, содержание колониального аппарата, колониальной армии и заигрывание с нарождающейся элитой колонизированных территорий стало обходиться слишком дорого.

Кроме того, постоянные колониальные войны никак не совместимы с демократией и вообще нормальным образом жизни. Рано или поздно любая колониальная страна должна сделать выбор – или жить нормально, отпустив на волю всех, кто не хочет или не может жить так, как живет титульная нация, или постоянно жить в условиях военной диктатуры.

Короче говоря, в какой-то момент польза от империи становится сомнительной, а вот издержки – все более очевидными.

Империя живет инстинктами, а не логикой и перспективами. Империя считает себя конечной формой развития государства, и сама мысль о том, что империи когда-нибудь может и не быть, – под запретом.

Поэтому империя дороже всего обходится своим подданным. Особенно – титульной национальности. Для сохранения территорий империи, с одной стороны, выгодно заигрывать с малыми народами на окраинах, а с другой – пытаться разбавить их переселенцами из русских регионов. Царская империя тоже предоставляла полякам и финнам права, невиданные для русских ее подданных, но параллельно не прекращались попытки русифицировать эти регионы, что в итоге все равно привело и к их потере, и к дерусификации.

Современная российская власть занимается тем же: ради престижа она вынуждена содержать целый выводок одиозных азиатских режимов, которые дотируются за счет обирания основного населения страны. Радует, что хоть насильно никого не отправляют жить в Чечню, Ингушетию или Южную Осетию, хотя это скорее оттого, что уже и слать некого, да и сил на это давно нет.

Получается, что русским гражданам России империя ничего не дает, кроме права погибнуть в ходе очередной военной авантюры и обязанности платить деньги на содержание всего этого показного великолепия.

Русские люди голодали вместе со всеми. Русских людей раскулачивали ради бредовых идей власти – точно так же, как потом раскулачивали поляков, латышей, эстонцев.

Как только человек поступает на службу империи – он теряет национальность. Думать, что польских офицеров в Катыни убивали русские, – это упрощение проблемы. Потому что тогда непонятно, кто убивал в то же самое время русских.

Надо помнить, что империя – это антинациональное образование. Ей вообще не нужны отдельные нации, не нужна любовь к родному краю, родному языку и родной музыке. Ей нужны подданные, которые как перекати-поле готовы метаться из конца в конец ради решения текущих ее задач. Да и любить надо не родную землю, не свой дом, а империю, потому что родную землю в любой момент надо быть готовым отдать под реализацию очередных глобальных проектов. И при этом – не возмущаться. Потому что «надо» – ради престижа, величия, гордости, ради того, чтоб в очередной раз кому-то показать «кузькину мать».

Неудивительно, что в советское время обвинение в «буржуазном национализме» было одним из самых употребляемых и часто становилось поводом для расправы с национальными элитами.

Однако к концу сталинского правления стало очевидным, что на одной коммунистической идеологии империю построить сложно. Тогда и было решено усиленно смешивать русское и советское, русское и имперское. Тут пригодились и царские наработки, и «Третий Рим», и проклятия «феодальной раздробленности».

Горькие плоды этой агитации мы наблюдаем и сейчас, когда многие русские люди больше переживают за судьбы мира, чем за свою судьбу и судьбу своих детей.