Победы, которых не было

Одновременно с поворотом в историографии Страна Советов принялась усердно возрождать «материальную часть» флотского наследства «проклятого царизма». Разумеется опять с хрипом и надрывом жил у народа. Таким образом все отрасли «нептунова хозяйства» бывшей Российской империи, совершив полный оборот по спирали времени, вернулись в свою прежнюю привычную канву. После чего, естественно, не заставили себя долго ждать и уже традиционные трагедии с катастрофами.

В отличие от сухопутной армии советский флот во Вторую мировую войну серьезного неприятеля на море фактически не имел. Наиболее многочисленные и мощные силы немецких адмиралов в течение всего периода боевых действий были скованы в Атлантике борьбой с англосаксами. Поэтому Германия, напав на СССР, не могла задействовать против него сколько-нибудь значительные морские силы. То есть, на протяжении всей войны наши моряки, за исключением нескольких эпизодов, все время имели подавляющее количественное превосходство. Тем не менее, ситуации на всех театрах почти постоянно складывалась по весьма непривлекательному сценарию. Фактически сразу же начались потери. И потери жуткие. Все лето и осень 1941 года изобилует примерами полнейшей профессиональной несостоятельности как рядовых советских моряков, так и высшего командного состава — напрашивается сравнение с приготовленной к закланию и абсолютно беспомощной жертвой. Редкий день обходился без того, чтобы фашисты не потопили (или же тяжело повредили) какой-нибудь корабль, а то и сразу несколько, причем без потерь со своей стороны[272]. В результате к середине войны, еще уцелевшие крупные боевые единицы (от эсминца и выше) совсем перестали выходить из своих баз, прячась там во исполнение личного приказа Сталина, опасавшегося потерять то, что еще осталось на плаву[273].

Даже в 1944–1945 годах ситуация не изменилась к лучшему. Например, на Балтике господство на море оставалось за немцами вплоть до последних дней войны. Только поэтому с осени 44-го (после полной изоляции с суши) целых семь месяцев держалась Курляндская группировка Вермахта[274]. По той же причине до самой капитуляции Германии не сдавались отрезанные и прижатые к морю многочисленные дивизии гитлеровцев у Либавы, в Данцигской бухте, в устье Вислы. К тому же немецкий флот не только снабжал и поддерживал огнем свою армию. За последние четыре месяца войны он сумел эвакуировать на Запад более двух миллионов человек[275]. Это в два с лишним раза больше, чем советский флот сумел вывезти в тыл из прифронтовых районов за 1941–1942 годы на всех театрах[276]. Здесь также уместно вспомнить и о трагических операциях по эвакуации гарнизонов Таллинна и Керчи. О брошенном на произвол судьбы осажденном Севастополе. О десятках морских десантах, кое-как выкинутых на чужой берег и оставленных там флотом без всякой помощи.

Советская морская авиация оказалась готовой к войне нисколько не лучше других сил сталинского ВМФ. Например, над той же Балтикой летом-осенью 1941 года летало в общей сложности около тысячи краснозвездных машин. Совершивших против морских целей свыше 4800 вылетов[277]. Итог этой колоссальной работы при огромных потерях был равен практически нулю — потоплены крохотный тральщик, штурмбот и мотобаркас[278]. Нашим соколам противостояло всего несколько десятков немецких морских самолетов[279]. Результаты этого противостояния просто потрясают. Так, только за два дня уже упоминавшегося прорыва Краснознаменного Балтийского флота из Таллинна в Кронштадт летчики Люфтваффе совершили всего 156 вылетов. А потопили не менее пятнадцати крупных кораблей (не говоря уж о штурмботах и мотобаркасах)[280].

Конечно, сложный и тернистый путь отечественного флота, всегда находившегося в тени сухопутной армии, это скорее не вина, а беда российских моряков.