Побоище князя Игоря

Несмотря на то что верховным ханом донских половцев опять был избран Кончак, ярый сторонник войны с Русью, среди ханов не было полного единодушия. Далеко не все хотели сражаться с русскими князьями, памятуя недавние разгромы лукоморских и днепровских половцев.

Ханы знали, что киевский князь собирает князей для похода к реке Тор. Именно это обстоятельство и собрало ханов вместе.

   — Глупо думать, что русские князья оставят нас в покое и за Доном, — говорил Кончак. — По примеру Владимира Мономаха русичи пойдут за нами и к Лукоморью, и к предгорьям Кавказа, ведь ими движет слава недавних побед. Русские князья хотят оставить нас без стад и табунов, лишить возможности кочевать и ходить в набеги. Если бы мы были объединены в единое государство, как волжские булгары или мадьяры, перешедшие к оседлой жизни, то нам было бы легче отражать нашествия русичей, опираясь на крепости и города. Выставив объединённое войско, мы были бы неодолимой силой, как некогда авары и хазары[104].

   — Именно города погубили тех и других, — заметил хан Елдечук, не скрывая своего неудовольствия. — Русичи добрались до хазарских городов и взяли их приступом, истребив всю хазарскую знать. Если из хазар кое-кто смог спастись, загодя покинув города, то из аваров не уцелел никто. Авары тоже полагали, что, держась все вместе, они смогут одолеть любого врага. На деле вышло иначе. Славяне и франки взяли штурмом их гигантский лагерь, окружённый несколькими кольцами из земляных валов. Собственная крепость стала для аваров ловушкой.

Ханы Тайдула и Копти закивали головами, соглашаясь с Елдечуком.

   — Города несут гибель любому кочевому народу, — сказал Тайдула. — Елдечук прав.

   — Степные просторы защитят нас лучше всяких стен, — заговорил Копти. — Булгары поселились в городах, поскольку переняли от арабов их веру — ислам. Известно, чтобы молиться Аллаху, нужно построить мечеть. Мечеть нельзя перевозить из кочевья в кочевье. Ислам сделал некогда храбрых булгар трусливыми и ленивыми. Куда им теперь кочевать в бедных кибитках, если они живут в домах с фонтанами и каждый день моются в бане.

—Я не призываю вас строить города, — сказал Кончак — Нам нужно объединиться, чтобы дать отпор русичам. Лукоморские и днепровские орды разбиты, теперь наш черёд.

Ханы согласились с каганом, что нужно объединить свои силы.

Однако Елдечук и Тайдула настаивали на том, что лучше всего уйти за Дон и ждать русское войско там.

   — Чем дальше от Руси мы заманим русских князей с их дружинами, тем больше вероятность, что никто из них не вернётся обратно, — твердил Елдечук.

Воинственный Гза решительно возражал против этого.

   — Не нужно ждать похода русичей, нужно самим идти на Русь, — говорил он. — Пусть мы не одержим полной победы, зато не дадим русским князьям выступить к нашим кочевьям.

Гзу поддержал хан Чилбук. Этого же мнения был и Кончак.

По сути дела, эти трое убеждали остальных ханов и беков проявить решимость, не бегать от опасности, а идти ей навстречу.

   — Я послал гонцов к лукоморским ханам, — сказал Кончак. — Уверен, кто-нибудь из них нас поддержит.

   — Глеб Тирпеевич уже поддержал тебя однажды, — язвительно промолвил Елдечук, — теперь он томится в плену у русичей.

Кончак с трудом сдержался, чтобы не ответить грубостью.

Тулунбай, настроенный дружелюбнее всех, предложил, чтобы окончательно не перессориться друг с другом, собрать воедино конников и лучников от всех орд и куреней и встретить русских князей близ Северского Донца.

   — Если, конечно, киевский князь соберёт рати в это лето, — добавил Тулунбай. — Может статься, что этого не произойдёт, а мы всполошились раньше времени. Дразнить же русичей набегами не стоит, ныне их единство сильнее нашего.

Тулунбай бросил осуждающий взгляд в сторону Елдечука.

Елдечук, дабы не выглядеть самым несговорчивым, согласился с мнением Тулунбая. Глядя на него, это же сделали Копти и Тайдула.

   — Самое верное — это держать войско наготове, — заявил Копти. — Но и русичей дразнить не следует. Кто знает, может, киевский князь соберёт полков больше, чем у нас. А ответа от лукоморских ханов мы пока не дождались.

Прошло несколько дней.

Возвратились гонцы Кончака, привезя радостную весть. Хан Тоглый с братом Бокмишем готовы воевать с русскими князьями.

Ещё через педелю с дальних пастбищ примчались на взмыленных конях дозорные, сообщив, что у реки Оскол стоит станом русская рать!

Куда направляются русские дружины, на Дон или к Лукоморью?

Этот вопрос встревожил всех в донских кочевьях — от кагана до самого бедного пастуха.

   — Не важно, куда идёт враг, важно, что он в наших степях, — сказал Гза. — Надо на русских!

Елдечук и Копти, не желая рисковать, предлагали дождаться лукоморских ханов.

   — Вёз численного перевеса с русичами сражаться опасно, — молвил Елдечук.

Трусоватый хан Кунячук и вовсе отказался сражаться:

   — Коль русские князья уже здесь, значит, войско у них огромно. Нам их не одолеть, даже если все лукоморские ханы придут сюда. Я велю немедленно разбирать юрты, навьючивать верблюдов и собирать стада. Моя орда уходит за Дон!