Побоище князя Игоря

Вышеслав же не мог спать. Расхаживая по теремным покоям, он всюду зажигал свечи и то начинал приплясывать, то негромко напевал. Под мышкой у него был свёрнутый в трубку пергамент с его поэмой. Время от времени Вышеслав прикладывал пергамент к щеке либо подбрасывал бережно, как ребёнка. Ему хотелось разбудить весь дом, весь город, поделиться своей радостью со всеми!

Отчасти это ему удалось. В тёмном проёме дверей появилась, как призрак, Епифания в белых, ниспадающих до пят одеждах, с неприбранными волосами. В её глазах было изумление и лёгкий испуг.

   — Вышеслав, милый, что с тобой? — участливо спросила боярыня.

Вышеслав перестал приплясывать и радостно воззрился на тёщу.

   — Вот! — Он, торжествуя, вытянул вперёд руку, держа на ладони свёрнутый пергамент.

При этом лицо Вышеслава было озарено таким восторгом, словно у него на ладони лежал золотой слиток.

— Дописал наконец? — догадалась Епифания. — Ну-ка почитай мне своё творение.

Она прошествовала мимо Вышеслава и села на стул поближе к печи.

Вышеслав не заставил себя уговаривать. Он сел на против и развернул пергамент.

Епифании вдруг стало смешно при виде зятя: босого, в исподних портах и рубахе, да и она вышла к нему в ночной сорочице и накинутом на плечи покрывале.

«Небось кто глянет на нас со стороны, подумает — спятили!» — усмехнулась про себя Епифания.

Вышеслав, соблюдая звуковой ряд, размеренным голосом начал читать. Епифании стало не до смеха, так захватило её с первых же строк проникновенное звучание поэмы.

Шуршит пергамент в руках чтеца, а перед мысленным взором боярыни возникали живые образы дружинников, уходивших с Игорем в далёкий степной поход. И среди них — её муж, боярин Громобой.

Не поворотил коней Игорь, несмотря на плохое предзнаменование, к Дону войско ведёт, по пути грабит вежи половецкие. С ним сын его Владимир, племянник Святослав Ольгович и брат Всеволод. Радуются князья победам и не ведают, что на них надвигаются орды половецкие...

Вот ветры, внуки Стрибога,веют от моря стрелами на храбрые полки Игоревы.Земля гудит, реки мутно текут,пыль поля покрывает.Стяги говорят:половцы идут от Дона и от моряи со всех сторон русские полки обступили.

Сурово бросал фразы Вышеслав, дойдя до описания битвы на Каяле-реке. Мало было русичей Против какого множества врагов, но не отступили они, крепко стояли в сече: и князья, и бояре, и чёрный люд.

Затаив дыхание внимала Епифания Вышеславу, ведь в той кровавой битве и муж её погиб.

Дети бесовы кликом поля перегородили,а храбрые русичи перегородили червлёными щитами.Ярый тур Всеволод!Стоишь ты в самом бою,Прыщешь на врагов стрелами,гремишь о шлемы мечами булатными!Куда тур поскачет,

своим златым шлемом посверкивая,там лежат поганые головы половецкие.То было в те рати, в те походы,а такой рати не слыхано!С раннего утра до вечера,с вечера до света летят стрелы калёные,гремят сабли о шлемы,трещат копья булатные в поле незнаемом,среди земли Половецкой.Чёрная земля под копытами костьми была засеянаи кровью полита:

горем взошли они по Русской земле.

И случилось невероятное! Не выдержали нервы у стойкой Епифании, брызнули вдруг слёзы у неё из глаз. Уронила боярыня голову на ладони, не в силах сдержать рыданий.

Вышеслав прервал чтение. Обняв за плечи, проводил её до спальни и уложил в постель. Сам хотел уйти, но Епифания схватила его за руку, промолвив:

— Со дна печали взяты слова твои, Вышеслав. Слезами написаны из-под скорбного пера. Не думала я, что в тебе столь дивный дар!

«Вот какова сила слова! — восхищённо думал Вышеслав, оставшись один, радуясь первому успеху. — Сила моего Слова о полку Игореве! И Фрося непременно оценит её».

* * *

В Рождественский сочельник Игорь принимал в своём тереме гостей.

Как обычно, приехал брат Всеволод с супругой. Прибыли из Рыльска Агафья с сыном Святославом. Неожиданно пожаловал из Чернигова Ярослав Всеволодович со своим любимцем Ольстином. Был среди гостей посол от Всеволода Большое Гнездо, из-за которого, собственно, и объявился у Игоря черниговский князь. Ярослав сгорал от любопытства: «Зачем это понадобился Игорь суздальскому властелину?»

Как раз к сочельнику возвратилась из Галича Ефросинья, привезя долгожданные деньги, целый сундук серебра! Расщедрился-таки Ярослав Осмомысл!