Почему он выбрал Путина?

Однако в январе 1999-го Примаков вроде бы осознал, наконец, губительность своего «самобытного» популистского курса. В его действиях произошел перелом. По существу, он возвращается к той экономической политике, которую проводили прежние правительства − правительства «псевдолибералов», как он их называл: предлагает и с должным усердием принимается выполнять жесткий бюджет на 1999 год (он был принят, как часто бывало в те годы, с опозданием − в феврале), проводит сдержанную денежно-кредитную политику, пытается отказаться от бартера, от взаимозачетов, старается повысить собираемость налогов, реально, а не на словах снизить денежную эмиссию… В общем, перестает «изобретать велосипед».

В итоге экономический курс Примакова превращается в то, чему дают название «смесь прокоммунистической риторики и прагматического либерализма».

К сожалению, время упущено. В том числе − и для развития собственной примаковской карьеры: если о тебе уже сложилось впечатление как о не очень удачливом менеджере, это впечатление трудно изменить.

«Письмо о согласии»

Хотя и считалось, что Примаков не очень «тянет» в экономической политике, зато уж просто в политике он силен как никто другой, тут от него не дождешься особых промахов. Между тем в какой-то момент выяснилось, что и это не так. В двадцатых числах января 1999 года Примаков направил спикеру Думы Селезневу письмо, в котором предложил выступить с совместным заявлением, как обеспечить в стране политическую стабильность. Согласно этому предложению, заявление должны подписать президент, председатели Госдумы и Совета Федерации, председатель правительства. На период действия соответствующего соглашения, если оно будет достигнуто, подписанты должны взять на себя такие обязательства: президент воздерживаться от роспуска Думы и правительства, правительство не ставить перед Думой вопрос о доверии себе, Дума отказаться от попыток импичмента и других шагов, которые могли бы привести к ее роспуску. К письму Примакова прилагался проект закона о политических и иных гарантиях лицам, занимавшим пост президента России.

На первый взгляд, казалось бы, письмо как письмо, ничего особенного, однако вокруг него разгорелся настоящий скандал. Многие журналисты усмотрели в нем прежде всего попытку ограничить права президента, а то и вовсе каким-то образом отрешить его от власти (для того, мол, и предлагается законопроект о гарантиях).

По-разному отнеслись к предложению Примакова думские фракции и отдельные политики одни его поддержали, другие отвергли. Наиболее резко выступили против Примакова два главных его потенциальных соперника на будущих президентских выборах Лужков и Явлинский, что опять-таки вроде бы говорило, что письмо премьера они рассматривают как некий сигнал: Примаков, дескать, оповещает всех о своей готовности баллотироваться в президенты.

Я, конечно, изучил это письмо, заявил мэр столицы, и могу сказать, что оно является, мне кажется, странным и поспешным. Ну, во-первых, в этом письме говорится о том, что не нужно распускать Думу. А ее и так нельзя распустить, потому что по закону Дума, которой осталось существовать меньше года, не может быть распущена никакими решениями. Дальше там проходит мысль о том, что президент не должен трогать правительство. Такого рода решением, если бы оно было принято, мы нарушаем Конституцию, нарушаем конституционное право президента решать вопрос о том, как ему относиться к правительству, как ему относиться к действиям правительства и его право отправлять в отставку правительство.

Неравноценный бартер

В общем, было достаточно очевидно, что обмен предлагался лукавый: как напомнил Лужков, Думу без всяких договоров и соглашений нельзя было распустить менее чем за год до выборов; что касается импичмента, всем было ясно, что он и так, скорее всего, не состоится, без каких-либо дополнительных усилий и уступок со стороны президента. Иными словами, весь этот предлагаемый бартер был не более чем камуфляжем, прикрывавшим простое требование: президент должен отказаться от права (прописанного в Конституции) отправлять в отставку правительство.

Телеведущий Сергей Доренко (рупор Бориса Березовского) иронизировал по этому поводу:

Откинув шелуху, видим обмен: Примаков предлагает президенту отказаться от права отправлять Примакова в отставку, за это ему гарантируют безопасность. Еще точнее, на практике это означает, что Ельцина обещают не бить и давать покушать за то, что он тихо передаст остатки власти Примакову.

Что побудило премьера пойти на столь дерзкий и отчаянный шаг? Ведь он мог закончиться его немедленной отставкой. Многие тогда считали: выступить с проектом «мирного соглашения» Примакова подвигнул тот самый, вроде бы вполне возможный (хотя и не стопроцентно неизбежный), очередной экономический кризис. Возможно, в предвидении его премьер почел за лучшее быть уволенным за дерзкое письмо, нежели за экономический провал.

Доренко: