Почему властвует Запад... по крайней мере, пока еще

Берега Средиземного моря вошли в состав центра. Богатые могилы, содержащие бронзовое оружие, позволяют предположить, что на Сардинии и Сицилии деревенские вожди превратились в царей. В сохранившихся текстах сообщается, что молодые мужчины на этих островах покидали свои деревни и отправлялись искать счастья в качестве наемников, участвуя в тех войнах, которые вел центр. Жителям Сардинии случалось оказаться в Вавилоне и даже на территории нынешнего Судана, где египетские армии продвигались на юг в поисках золота, разбивая местные государства и строя храмы там, где они проходили. Еще дальше — в Швеции — вождей хоронили вместе с колесницами (как наивысшим символом статуса из центра), а также клали в могилу другие импортные военные принадлежности — в частности, острые бронзовые мечи — для посмертного использования.

Когда Средиземноморье стало новой окраиной, то рост социального развития еще раз привел к изменению значения географии. В IV тысячелетии до н. э. рост орошения и городов привел к тому, что долины великих рек в Египте и Месопотамии стали более ценными как недвижимость, чем старый центр на территории Холмистых склонов. Во II тысячелетии до н. э. значительное увеличение торговли с дальними странами сделало доступ к широким водным путям Средиземноморья еще более ценным. После 1500-х годов до н. э. неспокойный западный центр вошел в совершенно новую эпоху экспансии.

Десять тысяч го в поднебесной

Археологи часто страдают недугом, который я предпочитаю называть «завистью к Египту». Где бы мы ни вели раскопки или что бы мы ни выкапывали, мы всегда подозреваем, что если бы мы вели раскопки в Египте, то нашли бы вещи получше. Поэтому когда узнаешь, что египетская зависть поражает людей и в других сферах жизни, то делается легче. В 1995 году государственный советник Сун Цзянь — один из высших китайских администраторов по науке — прибыл с официальным визитом в Египет. Он был недоволен, когда археологи сообщили ему, что здешние древности старше, чем в Китае, и поэтому после возвращения в Пекин инициировал проект «Хронология трех династий», чтобы расследовать данный вопрос. На его осуществление ушло 4 года и 2 миллиона долларов. Объявленное заключение по его итогам гласило: египетские древности действительно старше китайских. Но теперь мы, по крайней мере, точно знаем, насколько они старше.

Как мы видели в главе 2, сельскохозяйственный образ жизни начал развиваться на Западе около 9500-х годов до н. э., — более чем на 2 тысячи лет раньше, нежели в Китае. Ко времени 4000 лет до н. э. сельское хозяйство распространилось на периферийные территории, такие как Египет и Месопотамия, а когда после 3800-х годов до н. э. муссоны сместились к югу, жители этих новых сельскохозяйственных территорий, чтобы выжить, создали города и государства. На Востоке также имелись в изобилии сухие периферийные зоны, но ко времени 3800 лет до н. э. сельское хозяйство едва затронуло их, а наступление более сухого и прохладного климата не привело к образованию здесь городов и государств. Но, вероятно, благодаря этим переменам жизнь стала более легкой для жителей деревень, поскольку теплые и влажные долины рек Янцзы и Хуанхэ стали суше и удобнее для обработки. Хотя это сегодня трудно себе представить, но около 4000-х годов до н. э. долина Хуанхэ была почти субтропическим лесом, и слоны трубили там, где теперь находятся улицы Пекина, задыхающиеся от автомобилей.

Вместо перехода к образованию городов и государств, как в Египте и Месопотамии, в Китае в IV тысячелетии до н. э. наблюдается устойчивый, но не бросающийся в глаза рост населения. Расчищались леса, и основывались новые деревни, а прежние деревни становились небольшими городами. Чем лучше люди умели получать энергию, тем больше их становилось и тем более сильное давление они оказывали сами на себя; и поэтому, как и обитатели Запада, они много экспериментировали, стараясь отыскать новые способы выжать побольше из земли, организовать свой труд более эффективно и захватить у других то, в чем они нуждались. Мощные укрепления из утрамбованной земли, сделанные вокруг более крупных поселений, наводят на мысль о конфликтах. Некоторые поселения устроены более упорядоченным образом, что позволяет предположить наличие там планирования на уровне общины. Дома становились больше, и мы находим в них больше предметов — что свидетельствует о медленно возраставших стандартах жизни. Но также возрастали и различия между домами, и это, возможно, означало, что более богатые крестьяне отделяли себя от своих соседей. Некоторые археологи полагают, что распределение орудий в домах показывает и возникающие половые различия. В некоторых местах, и прежде всего в Шаньдуне (рис. 4.5), для некоторых людей — по большей части мужчин — местом их вечного покоя были могилы большего размера, нежели для других, а в некоторых могилах даже имелись тщательно выполненные резные орнаменты из нефрита.