Читаем Подбрасывание лисиц и другие забытые и опасные виды спорта полностью

Однажды в октябре 2012 года двое американских подростков вышли на берег Тихого океана со свежим уловом. Молодые ныряльщики не привлекли бы внимания прохожих, если бы не боролись с двухметровым гигантским тихоокеанским осьминогом и не лупили его кулаками по голове.

Двумя часами ранее 19-летний Дилан Майер купил в своем местном магазине Walmart лицензию, которая позволяла ему ловить и готовить осьминогов в районе залива. Никогда раньше он не делал ничего подобного, но имел опыт кастрации и убоя быков, и, рассудив, что это смежные навыки, отправился с другом в Алки-Бич в Западном Сиэтле, штат Вашингтон. Ближе ко второй половине дня парочка надела гидрокостюмы, проверила регуляторы и направилась в бухту Алки-2.

На глубине 85 футов (примерно 26 м), среди обломков старой пристани для яхт, Дилан заметил свою добычу и при помощи дайверской доски[19] привлек к ней внимание своего товарища: «Вот это, мать его, осьминожище!» – написал он. Майер решил, что сможет в одиночку одолеть спящего зверя, и схватил торчащее щупальце. Осьминог выскользнул из его хватки и еще глубже забился в свой укромный уголок. Тем не менее, подросток был настроен решительно и тянул за щупальца, пока не спровоцировал существо на яростную, подкрученную атаку. Осьминог обвился вокруг мальчика как удав, пытаясь выбить дыхательный аппарат из его рта и выдавить воздух из его груди. Майеру удалось заменить регулятор, и так началась схватка, которая длилась более 20 минут, пока, наконец, мальчики не добрались до берега.

Пока они тащили свою добычу по пляжу, их окружила группа разъяренных дайверов, фотографировавших и угрожавших сообщить о них властям. «Я поймал его, а потом откуда ни возьмись эти дайверы, и давай на меня кричать, – рассказал Майер KOMO News. – Я проигнорировал их и уехал». Фотографии Майера, триумфально покоряющего свою добычу, начали распространяться в Интернете, вызывая всеобщее возмущение. Подростка бранили. Местные магазины дайвинга запретили ему вход, в Интернете его выследили и начали слать угрозы.

Однако, несмотря на народный гнев, в его действиях не было ничего противоправного. По закону, ныряльщик может совершить один «сбор добычи» в день, «работая руками или орудием, которое не способно проткнуть и покалечить тело». Майер не мог понять всеобщего возмущения: «Я ем их мясо. Это ничем не хуже рыбалки». Дайвер с пляжа по имени Боб Бейли сказал Daily Mail, что подросток упускает самое главное. «Утиная охота разрешена, – сказал он, – это совершенно законно. Но представьте, что бы вы почувствовали, если бы, пока вы наслаждаетесь утками в парке, кто-нибудь подошел и подстрелил их?»

Сколь бы неудачным ни был выбор места и времени, Майер не только действовал в рамках закона, но на самом деле еще и воскресил традицию, которая некогда, задолго до его рождения, бытовала на восточном побережье Америки. В статье для апрельского номера Mechanix Illustrated за 1949 год, озаглавленной «Борьба с осьминогами – мое хобби», дайвер Уилмон Менард в красках описал этот вид спорта, объявив осьминога «демоном ярости» и паршивцем, которого не жалко убить:

«Раздался человеческий стон, и вода залилась сепией. Длинные щупальца в дикой ярости стегали поверхности лагуны, монстр пытался избавиться от копий, которые мы крепко вонзили в его голову. Если необходимо, в извивающуюся громаду будет послано еще одно копье. На то, чтобы утомить осьминога, потребовалось много времени, и нам приходилось крепко держаться за веревки, прикрепленные к концам копий, чтобы он не опустился на дно лагуны, где мы бы навсегда его потеряли».

Статья рассказывала о новом виде спорта для широкой аудитории. «Я понимаю, что все это звучит как отвратительный спорт, – писал Менар, – но на самом деле это веселее, чем охота на какое-нибудь бедное безобидное существо. Когда вы сражаетесь и убиваете осьминога, вы избавляете морской мир от коварного врага».

Наибольшей популярности борьба с осьминогами достигла к 1960‐м годам, и вдоль побережья то здесь, то там начали проводить соревнования. Во время плавания с маской и трубкой (продолжительностью два с половиной часа) или часовой охоты с аквалангом дайверы рыскали по скалам и дну океана в поисках гигантских головоногих.

«Они умеют хорошо закрепиться при помощи присосок, но, если вы схватитесь за их конечности и потянете, присоски станут издавать хлопающий звук. В них не так много силы», – вспоминает Гэри Кеффлер, бывший боец с осминогами и организатор соревнований. В 1963 году в Пьюджет-Саунд, Такома, штат Вашингтон, прошел чемпионат мира по борьбе с осьминогами. Телезрители наблюдали, как 111 дайверов, разделенных на команды, вытащили из воды в общей сложности 25 осьминогов – некоторые весили 26 килограммов.

Перейти на страницу:

Все книги серии Культура повседневности

Unitas, или Краткая история туалета
Unitas, или Краткая история туалета

В книге петербургского литератора и историка Игоря Богданова рассказывается история туалета. Сам предмет уже давно не вызывает в обществе чувства стыда или неловкости, однако исследования этой темы в нашей стране, по существу, еще не было. Между тем история вопроса уходит корнями в глубокую древность, когда первобытный человек предпринимал попытки соорудить что-то вроде унитаза. Автор повествует о том, где и как в разные эпохи и в разных странах устраивались отхожие места, пока, наконец, в Англии не изобрели ватерклозет. С тех пор человек продолжает эксперименты с пространством и материалом, так что некоторые нынешние туалеты являют собою чудеса дизайнерского искусства. Читатель узнает о том, с какими трудностями сталкивались в известных обстоятельствах классики русской литературы, что стало с налаженной туалетной системой в России после 1917 года и какие надписи в туалетах попали в разряд вечных истин. Не забыта, разумеется, и история туалетной бумаги.

Игорь Алексеевич Богданов , Игорь Богданов

Культурология / Образование и наука
Париж в 1814-1848 годах. Повседневная жизнь
Париж в 1814-1848 годах. Повседневная жизнь

Париж первой половины XIX века был и похож, и не похож на современную столицу Франции. С одной стороны, это был город роскошных магазинов и блестящих витрин, с оживленным движением городского транспорта и даже «пробками» на улицах. С другой стороны, здесь по мостовой лились потоки грязи, а во дворах содержали коров, свиней и домашнюю птицу. Книга историка русско-французских культурных связей Веры Мильчиной – это подробное и увлекательное описание самых разных сторон парижской жизни в позапрошлом столетии. Как складывался день и год жителей Парижа в 1814–1848 годах? Как парижане торговали и как ходили за покупками? как ели в кафе и в ресторанах? как принимали ванну и как играли в карты? как развлекались и, по выражению русского мемуариста, «зевали по улицам»? как читали газеты и на чем ездили по городу? что смотрели в театрах и музеях? где учились и где молились? Ответы на эти и многие другие вопросы содержатся в книге, куда включены пространные фрагменты из записок русских путешественников и очерков французских бытописателей первой половины XIX века.

Вера Аркадьевна Мильчина

Публицистика / Культурология / История / Образование и наука / Документальное
Дым отечества, или Краткая история табакокурения
Дым отечества, или Краткая история табакокурения

Эта книга посвящена истории табака и курения в Петербурге — Ленинграде — Петрограде: от основания города до наших дней. Разумеется, приключения табака в России рассматриваются автором в контексте «общей истории» табака — мы узнаем о том, как европейцы впервые столкнулись с ним, как лечили им кашель и головную боль, как изгоняли из курильщиков дьявола и как табак выращивали вместе с фикусом. Автор воспроизводит историю табакокурения в мельчайших деталях, рассказывая о появлении первых табачных фабрик и о роли сигарет в советских фильмах, о том, как власть боролась с табаком и, напротив, поощряла курильщиков, о том, как в блокадном Ленинграде делали папиросы из опавших листьев и о том, как появилась культура табакерок… Попутно сообщается, почему императрица Екатерина II табак не курила, а нюхала, чем отличается «Ракета» от «Спорта», что такое «розовый табак» и деэротизированная папироса, откуда взялась махорка, чем хороши «нюхари», умеет ли табачник заговаривать зубы, когда в СССР появились сигареты с фильтром, почему Леонид Брежнев стрелял сигареты и даже где можно было найти табак в 1842 году.

Игорь Алексеевич Богданов

История / Образование и наука

Похожие книги

Формула бессмертия
Формула бессмертия

Существует ли возможность преодоления конечности физического существования человека, сохранения его знаний, духовного и интеллектуального мира?Как чувствует себя голова профессора Доуэля?Что такое наше сознание и влияет ли оно на «объективную реальность»?Александр Никонов, твердый и последовательный материалист, атеист и прагматик, исследует извечную мечту человечества о бессмертии. Опираясь, как обычно, на обширнейший фактический материал, автор разыгрывает с проблемой бренности нашей земной жизни классическую шахматную четырехходовку. Гроссмейстеру ассистируют великие физики, известные медики, психологи, социологи, участники и свидетели различных невероятных событий и феноменов, а также такой авторитет, как Карлос Кастанеда.Исход партии, разумеется, предрешен.Но как увлекательна игра!

Михаил Александрович Михеев , Александр Петрович Никонов , Сергей Анатольевич Пономаренко , Анатолий Днепров , Сергей А. Пономаренко

Детективы / Публицистика / Фантастика / Фэнтези / Юмор / Юмористическая проза / Прочие Детективы / Документальное
Продать и предать
Продать и предать

Автор этой книги Владимир Воронов — российский журналист, специализирующийся на расследовании самых громких политических и коррупционных дел в стране. Читателям известны его острые публикации в газете «Совершенно секретно», содержавшие такие подробности из жизни высших лиц России, которые не могли или не хотели привести другие журналисты.В своей книге Владимир Воронов разбирает наиболее скандальное коррупционное дело последнего времени — миллиардные хищения в Министерстве обороны, которые совершались при Анатолии Сердюкове и в которых участвовал так называемый «женский батальон» — группа высокопоставленных сотрудниц министерства.Коррупционный скандал широко освещается в СМИ, но многие шокирующие факты остаются за кадром. Почему так происходит, чьи интересы задевает «дело Сердюкова», кто был его инициатором, а кто, напротив, пытается замять скандал, — автор отвечает на эти вопросы в своей книге.

Владимир Воронов , Владимир Владимирович Воронов

Публицистика / Документальное
Том II
Том II

Юрий Фельзен (Николай Бернгардович Фрейденштейн, 1894–1943) вошел в историю литературы русской эмиграции как прозаик, критик и публицист, в чьем творчестве эстетические и философские предпосылки романа Марселя Пруста «В поисках утраченного времени» оригинально сплелись с наследием русской классической литературы.Фельзен принадлежал к младшему литературному поколению первой волны эмиграции, которое не успело сказать свое слово в России, художественно сложившись лишь за рубежом. Один из самых известных и оригинальных писателей «Парижской школы» эмигрантской словесности, Фельзен исчез из литературного обихода в русскоязычном рассеянии после Второй мировой войны по нескольким причинам. Отправив писателя в газовую камеру, немцы и их пособники сделали всё, чтобы уничтожить и память о нем – архив Фельзена исчез после ареста. Другой причиной является эстетический вызов, который проходит через художественную прозу Фельзена, отталкивающую искателей легкого чтения экспериментальным отказом от сюжетности в пользу установки на подробный психологический анализ и затрудненный синтаксис. «Книги Фельзена писаны "для немногих", – отмечал Георгий Адамович, добавляя однако: – Кто захочет в его произведения вчитаться, тот согласится, что в них есть поэтическое видение и психологическое открытие. Ни с какими другими книгами спутать их нельзя…»Насильственная смерть не позволила Фельзену закончить главный литературный проект – неопрустианский «роман с писателем», представляющий собой психологический роман-эпопею о творческом созревании русского писателя-эмигранта. Настоящее издание является первой попыткой познакомить российского читателя с творчеством и критической мыслью Юрия Фельзена в полном объеме.

Николай Гаврилович Чернышевский , Юрий Фельзен , Леонид Ливак

Публицистика / Проза / Советская классическая проза
Пёрл-Харбор: Ошибка или провокация?
Пёрл-Харбор: Ошибка или провокация?

Проблема Пёрл-Харбора — одна из самых сложных в исторической науке. Многое было сказано об этой трагедии, огромная палитра мнений окружает события шестидесятипятилетней давности. На подходах и концепциях сказывалась и логика внутриполитической Р±РѕСЂСЊР±С‹ в США, и противостояние холодной РІРѕР№РЅС‹.Но СЂРѕСЃСЃРёР№СЃРєРѕР№ публике, как любителям истории, так и большинству профессионалов, те далекие уже РѕС' нас дни и события известны больше понаслышке. Расстояние и время, отделяющие нас РѕС' затерянного на просторах РўРёС…ого океана острова Оаху, дают отечественным историкам уникальный шанс непредвзято взглянуть на проблему. Р

Михаил Сергеевич Маслов , Сергей Леонидович Зубков , Михаил Александрович Маслов

Публицистика / Военная история / История / Политика / Образование и наука / Документальное