Подлинная история русского и украинского народа

Выходили на свободу и возвращались из ссылок и высланные из Галиции в начале мировой войны украинские активисты, многие из которых были запятнаны участием в карательных акциях против русских галичан. В итоге русский город Киев оказался переполнен не просто сторонниками украинской идеи, а лютыми, основательными русофобами. При этом галичане считали, что они стоят на ступень выше всяких местных малороссов, потому что они-то из «сознательных украинцев», потому что Галиция — это Пьемонт украинства, потому что они говорят на настоящем украинском языке, не то что тут на малороссийском, почти что русском. И эти люди становились во главе украинского движения осенью 1917 года. О том, каким был Киев в годы революции и Гражданской войны, любой желающий может прочитать у Михаила Булгакова в «Белой гвардии». Бывший очевидцем этих событий, писатель очень точно передал ужас и недоумение русских людей, населявших один из главных городов империи, которые они испытывали, видя становление «украинского государства». Интересно, что в эти дни думал так много раз упомянутый мной академик Шахматов, который когда-то, в декабре 1912 года, написал своему товарищу, юристу Анатолию Кони:

«Я тоже боюсь украинского вопроса и порожденного им «мазепинства». Мне очень дорого единство России и процветание всего русского племени в его совокупности. Но думаю, что те из нас, которые стараются об удовлетворении тех или иных элементарных требований малоруссов, менее грешат против родины, ее целостности и величия, чем те, которые разжигают племенную вражду и возбуждают между братьями ненависть».

Интересно, что «органы госбезопасности» Российской империи работали в эти дни, и даже несмотря на то, что у власти находились люди слабые и невнятные, офицеры, давшие присягу государству, как часто бывало в истории России, оставались ей верными до конца. В частности, незадолго до октябрьской революции российская контрразведка зафиксировала контакты Грушевского и его соратников с сотрудниками австрийских и немецких спецслужб. Готовился даже арест главы Центральной Рады, и вполне вероятно, что он мог бы изменить ситуацию. Но после прихода к власти большевиков сделать это стало невозможно. В 1920 году, в эмиграции, бывший генерал русской армии Юрий Романовский написал в книге «Украинский сепаратизм и Германия» такие слова: