Подлинная история русского и украинского народа

«Центральная Рада и Правительство, как передает и своих воспоминаниях министр Порш, узнали одновременно о заключении мира и о движении немцев на Украину, находясь в вагонах около станции Сарны. При этом известии, сообщает А. Севрюк в своей книге «Брестский мир», Грушевский расплакался. Расплакался и Петлюра, по свидетельству его ближайшего сотрудника — Исаака Мазепы.

А. Севрюк объясняет эти слезы так: «Приход немцев на Украину был драмой его (Грушевского) жизни. Те, кто обвиняли его в том, что он является орудием австрийской или немецкой интриги, теперь получили в свои руки против него оружие». С этим объяснением трудно не согласиться. Действительно, оправдать правительство, называющее себя демократическим, в призыве иностранной вооруженной силы после того, как оно лишилось территории и не нашло поддержки населения, очень трудно. Слезы же дела не меняют, а только вызывают недоумение и ставят вопрос, были ли они искренни и не были ли они просто дешевой демагогией (в том, что они были, после свидетельства трех министров, сомнений нет). Если они были искренними, то это свидетельствует о безграничной наивности руководителей политики Украинской Народной Республики, которые не в состоянии были предвидеть последствия заключения мира, на что они сами дали делегатам согласие. Непонятно также, зачем было плакать при известии, что немцы двинулись на Украину. Ведь если бы они не двинулись — никаких надежд на удержание в своих руках власти ни у Грушевского, ни у Петлюры не было. Зачем же было плакать, если шли спасители? И не им ли навстречу бежала Рада? Многочисленные украинские сепаратистические историки и мемуаристы никаких вразумительных объяснений этих слез не дают, давая этим основание для нелестных умозаключений об их вождях».

Немного поплакав, Грушевский, Петлюра и прочие вожди украинства решили возвращаться в Киев. Какая в конце концов разница, добиваться власти самим или забрать ее с помощью немецких штыков? 1 марта 1918 года первый батальон немецкой пехоты высадился на вокзале Киева. Реализация проекта «Украина» началась по-настоящему. В современной украинской исторической литературе принято рассказывать, что весной 1918 года украинская армия освобождала города, двигаясь на Восток, и почти нигде не встречала сопротивления. И это действительно правда. Отчасти. Просто историки забывают упомянуть, что украинские подразделения шли вместе с немецкой армией, и 3000 бойцов Петлюры, конечно, ни для кого не представляли угрозы. В отличие от немецких дивизий. Правда, немцы действительно позволяли в города первыми войти украинским стрелкам, из вежливости.

После взятия Киева немцы двинулись в левобережные губернии Украины, и к концу апреля почти вся ее территория была оккупирована. И пока немцы и австрийцы занимались серьезными делами, правительство и Центральная Рада вернулись в столицу и продолжили свою работу. Как будто не было ни позорного бегства, ни слез и печали. Рада издавала новые указы и законы, раздавала землю сельской бедноте, что вызвало огромные проблемы. Потому что не только крупные помещики, но и зажиточные крестьяне не горели желанием отдать свою землю каким-то «земельным комитетам». Упомянутый мной Дмитрий Дорошенко писал о тех днях: