Подлинная история русского и украинского народа

«В том же году, 23 июля крымский царь Девлет Гирей с сыновьями пересек государственную границу с ногайскими и крымскими отрядами. Из приграничного района крымский царь продвинулся к реке Оке 27 июля».

Как видно, никакого иного значения у слова «украина» вплоть до 19 века не было. Почему до 19 века? Об этом чуть позже. Но самое интересное, что и в польском языке слово «украина» означало пограничье, границу. И таким пограничьем сначала для Литвы, а потом Речи Посполитой были южнорусские земли, граничившие с Диким Полем, и так же, как Московское государство, Польша на этих украинах отражала крымские набеги. В польских источниках 16–17 веков упоминаются «замки и места наши Украйные», «места и местечки Украинные», «Украина Киевская». В польских документах, как и в русских, встречаются «украинные люди», «украинные слуги», «украинники», «обыватели украинные» и даже «паны воеводы и старосты украинные».

А вот российский историк, кандидат исторических наук Федор Гайда полагает, что появление термина «украинец» впервые документально зафиксировано в польских источниках во времена восстания Северина Наливайко. Это было первое крестьянское и казачье восстание, жесткой антипольской направленности, оно бушевало с 1594 по 1596 год и было ответом на политику дерусификации, которую проводили польские власти. Целью восстания было освобождение земли Поднепровья от польского влияния. В мае 1596 года, когда восстание уже было почти подавлено, Северин Наливайко отступал к русской границе. В его казацко-крестьянском войске было много женщин и детей, это были семьи восставших. К границе они не пробились, их блокировали, Наливайко схватили и сдали полякам перетрусившие казачьи атаманы, а поляки устроили бойню. Уже после сдачи войска казаков напали на ничего не ожидавших повстанцев и порубили их вместе с детьми и женами. Польский хроникер Бельский писал: «И так их рубили немилосердно, что на протяжении мили или больше трупы лежали на трупах. Было их всех в лагере вместе с чернью, женщинами и детьми около десяти тысяч, из которых спаслись не более полуторы тысяч…»

В этой бойне принимали участие иностранные наемники и всякие маргиналы, примкнувшие к отрядам польских магнатов. Командующий польским отрядом Станислав Жолкевский в рапорте королю Сигизмунду III от 10 июня 1596 года описывал события так: «Жолнеры, а особенно венгерская пехота и украинцы, будучи разъяренными на казаков, не только отняли у них свое имущество, но и их собственное, и убили несколько десятков человек; сдержать этих разъяренных нельзя было никаким способом, хотя я с панами ротмистрами и пытался сделать это всеми силами и способами».

Федор Гайда делает нелестный вывод о смысле слова «украинцы»:

«…историческая справедливость требует сделать вывод: наиболее раннее (и пока единственное известное нам в документах XVI в.) упоминание «украинцев» обозначает польских кнехтов, которых их хозяева-магнаты использовали в борьбе против запорожского казачества в эпоху насаждения Брестской унии. И если обычно этих магнатских слуг польская шляхта по традиции именовала «быдлом», то в период военных действий они назывались «украинцами»[2].

Надо сказать, казачество вообще сыграло важную роль в процессе воссоединения Руси и — как ни странно — в процессе формирования идеологии украинства и украинского сепаратизма в Российской империи. Именно казачья мифология стала двигателем идеи о том, что Южная Русь всегда была особым государством. Об украинском казачестве написаны сотни книг, и сейчас, конечно, нет смысла подробно разбирать историю казачества, однако рассказ о жизни Южной и Юго-Западной Руси в Речи Посполитой без краткого экскурса в историю казачества будет невозможным.