Подлинная история русского и украинского народа

«…Но старый Тарас готовил другую им деятельность. Ему не по душе была такая праздная жизнь — настоящего дела хотел он. Он все придумывал, как бы поднять Сечь на отважное предприятие, где бы можно было разгуляться как следует рыцарю. Наконец в один день пришел к кошевому и сказал ему прямо:

— Что, кошевой, пора бы погулять запорожцам?

— Негде погулять, — отвечал кошевой, вынувши изо рта маленькую трубку и сплюнув на сторону.

— Как негде? Можно пойти на Турещину или на Татарву.

— Не можно ни в Турещину, ни в Татарву, — отвечал кошевой, взявши опять хладнокровно в рот свою трубку.

— Как не можно?

— Так. Мы обещали султану мир.

— Да ведь он бусурмен: и бог, и Святое писание велит бить бусурменов.

— Не имеем права. Если б не клялись еще нашею верою, то, может быть, и можно было бы; а теперь нет, не можно.

— Как не можно? Как же ты говоришь: не имеем права? Вот у меня два сына, оба молодые люди. Еще ни разу ни тот, ни другой не был на войне, а ты говоришь — не имеем права; а ты говоришь — не нужно идти запорожцам.

— Ну, уж не следует так.

— Так, стало быть, следует, чтобы пропадала даром козацкая сила, чтобы человек сгинул, как собака, без доброго дела, чтобы ни отчизне, ни всему христианству не было от него никакой пользы? Так на что же мы живем, на какого черта мы живем? Растолкуй ты мне это».

Эпизод характерный. Тарас Бульба думает, как бы ему устроить небольшую победоносную войну, на которой можно и поживиться, и детей военной науке обучить. Для описания таких личностей в современном русском языке есть термин «полевой командир». Он дает наиболее точное представление о том, каковы были лидеры казачества. И в действительности казаки, например, к русским крестьянам относились ненамного лучше поляков, также презрительно называя их чернью и быдлом. Вчерашние бандиты, разбойники, попав на службу к польскому королю, став реестровыми казаками, начинали превращаться в нечто наподобие элиты. То есть они хотели бы считать себя особенными, им бы хотелось стать равными польским шляхтичам. Так, на конвокационном сейме 1632 года старшина реестровых казаков заявил:

«Мы убеждены, что дождемся когда-нибудь того счастливого времени, когда получим исправление наших прав рыцарских, и ревностно просим, чтобы сейм изволил доложить королю, чтобы нам были дарованы те вольности, которые принадлежат людям рыцарским».

О моральных принципах казаков и их полевых командиров говорит, например, такой факт — в 1618 году поляки собрали войско для похода на Москву, в нем помимо поляков были и 20 тысяч казаков под предводительством гетмана Сагайдачного. Они участвовали в боях, в осаде Москвы, едва оправившейся после событий 1612 года, но город так и не взяли. А Сагайдачный потом вроде бы даже каялся, что был причастен к братоубийственному походу. Произошло это, правда, после того, как поляки ему не дали обещанных привилегий. Однако это весьма показательная история: ради получения особых привилегий для себя, любимых, для казачества, казаки могли резать и русских тоже.