Подлинная история русского и украинского народа

Для начала помещикам сильно сократили их права над крепостными, затем власти империи отказались выполнить требования поляков о запрете строительства новых униатских церквей для русского населения. Напротив, австрийской императрицей Марией-Терезией в Вене была открыта первая духовная семинария для священников-униатов — «Королевская общая греко-католическая семинария в Вене при св. Варваре», или по-латыни Regium generale Seminarium Graeco-Catholicum Viennae ad Sanctam Barbaram, сокращенно «Barbareum». Сейчас украинские историки пишут, что это была первая семинария для украинских священников, но, как видно из названия, даже в нем никаких этнических определений не было. Во Львове также открыли семинарию «Русскую Коллегию» — «Коллегнум рутенум» — и даже богословский факультет при Львовском Университете.

К началу 19 века в Галиции уже возникает новое поколение русского духовенства. Униатское по вере, но глубоко русское по духу. Забитое и униженное при польской власти население начинает вновь осознавать себя народом. Русским народом. В 1808 году была восстановлена Львовская греко-католическая Митрополия, и она стала центром национального возрождения Галицкой Руси. Два лидера, духовных и политических, сыграли особую роль в этом движении на первом этапе: митрополит Львовский Антоний Ангелович и епископ Перемышльский Иоанн Снегурский. Именно вокруг них объединялись галицко-русское духовенство и молодежь, желавшие национального возрождения.

В 1809 году в Австрии начался польский мятеж, повстанцы надеялись получить поддержку Наполеона, они захватили Львов, разгромили резиденцию митрополита Ангеловича, его искали, чтобы повесить. Русское население Галиции, конечно же, поддерживало австрийские власти, активно помогало австрийской армии находить и громить отряды повстанцев. По сути, это был акт русского возрождения — впервые за много лет безропотные прежде крестьяне (если не считать упомянутых мной ранее опришек) встали против своих взбунтовавшихся помещиков. Митрополит Ангелович получил высший австрийский орден — Большой Крест Леопольда — за отказ выполнить распоряжение лидеров повстанцев, которые требовали, чтобы во всех греко-католических церквях поминали Наполеона вместо австрийского императора.

Восстание 1809 года стало переломным этапом в истории Галицкой Руси. Австрийские власти, еще раз убедившись в лояльности русских и в том, что именно на них можно опираться в борьбе против польского влияния на этих территориях, решили русских поддержать. Для крестьян ввели новые послабления, барщину резко ограничили, теперь крестьянин должен был работать на помещика только три дня в неделю. В Перемышле — впервые за долгие столетия — было открыто специальное учебное заведение для подготовки учителей из русского населения. Епископ Перемышльский Иоанн Снегурский, получив «зеленый свет» от австрийских властей, заставил всех священников говорить между собой и проповедовать исключительно на русском языке. Тут стоит оговориться — это не был литературный русский язык, принятый, скажем, в России. Это был как раз народный язык, галицко-русский диалект, который, конечно, от литературного языка отличался, но тем не менее это был именно русский язык, понятный даже нашим современникам. Сам Иоанн Снегурский тоже говорил исключительно на русском, а выпускники Львовской и Перемышльской семинарий, молодые учителя и священники, стали распространителями новой национальной идеологии. А она была очень простой: мы — это русские. Мы с великороссами — один народ. Галицко-русский богослов Николай Кмицикевич в 1834 году писал: