Подвиги самураев. Истории о легендарных японских воинах

– Ваше высочество, – сказал он со своей обычной откровенной порывистостью, даже не взяв приличную паузу на обдумывание слов собеседника. – Я выполню все, что вы пожелаете. С этого момента я распрощался со всеми мыслями о мести.

– Твое скорое согласие служит мне свидетельством твоей искренности, – произнес великий государственный деятель, весьма довольный словами собеседника. – Благодарю тебя, дорогой мой Терумаса, и я уверен, что ты никогда не пожалеешь о своем великодушии.

И еще некоторое время поговорили на отвлеченные темы, а когда Терумаса уже собирался было удалиться, регент вдруг сделал вид, будто ему в голову пришла интересная мысль.

– Терумаса, – сказал он, – если я не путаю, ты все еще ходишь вдовцом, и за твоим маленьким сыном некому приглядывать. Пришло время тебе снова жениться.

– Однажды, ваше высочество, мне на самом деле придется об этом подумать, но без спешки.

– Мне как раз пришел на ум неплохой способ закрепить твое примирение с Токугава: ты должен жениться на одной из его дочерей. Тогда ваш мир стал бы делом очевидным для всех. Если ты не против, тогда я подниму вопрос сватовства перед отцом.

Все складывалось так, что Терумаса приходилось заходить дальше, чем он рассчитывал, но, видя, как мало толку в выдвижении возражений после того, как дал свое согласие, он надеялся только на то, что переговоры с потенциальным тестем провалятся.

– Я, ваше высочество, всецело полагаюсь на вашу заботу, – сказал он. – Мне остается только выполнять все, что вы скажете.

– Тогда прощай до следующего свидания, Терумаса. Я позже сообщу о моих достижениях на поприще сватовства.

Поздравив себя с успехом в деликатной дипломатии, регент тут же сообщил обо всем Иэясу. Они договорились о том, чтобы назначить невестой вторую дочь Иэясу по имени Току; и, получив согласие Терумаса, полным ходом начали приготовления к обряду официальной помолвки.

Но прежде чем отпраздновать такое мероприятие, Терумаса предстал перед Хидеёси и изложил свои соображения.

– Раз уж дело, которое вы, ваше высочество, взяли в свои надежные руки, зашло настолько далеко, не может существовать никаких двух мнений о том, что мои слуги становятся слугами Токугава и слуги Токугава – становятся моими. Одним словом, мы примирились и фактически стали единой семьей. Но все-таки остается некий момент, требующий ясного понимания. Вот он. Известно, что один из ратников господина Токугава, а именно человек по имени Наокацу Натай, в сражении при Комаки убил моего отца. Требовать от меня отношения к этому персонажу кроме как с ненавистью крайне сложно. Я уже сказал, что этот момент следует предельно ясно понимать.

Регент пришел в замешательство. Осуждать Терумаса за его чувства по такому деликатному вопросу смысла не имело, и если он попытается его осудить, то без сомнения молодой человек с радостью ухватится за такой шанс в качестве оправдания своего отступления от взятых было на себя обязательств, и проблема вернется к своей исходной точке. Поэтому ему не оставалось ничего иного, кроме как придать лицу доброе выражение и со всей сердечностью ответить своему собеседнику:

– Не может быть двух мнений, дорогой мой Терумаса. Разумеется, ты волен питать любые чувства, основанные на твоих ощущениях.

Итак, дочку Иэясу просватали, и обе стороны условились провести обряд обручения в кратчайший возможный подходящий для этого срок.

Ближе к концу февраля следующего года у Иэясу возникла необходимость по какому-то личному делу посетить свой дом в Эдо. Полным ходом шла война с Кореей, и самые высокие военные чины уже несколько месяцев вели тайные совещания в штабе регента, находившегося тогда в городе Нагоя провинции Хидзен. С появлением Иэясу в Эдо возникала первая благоприятная возможность для проведения торжественных мероприятий в честь бракосочетания его дочери, и существовала договоренность о том, что Терумаса последует за своим предполагавшимся тестем в замок Эдо безо всякого промедления.

Мысли Иэясу, когда он ждал человека, бывшего ему врагом, совсем не соответствовали такому радостному событию, каким считается свадьба. Морщины большой тревоги бороздили его широкий лоб. Хидеёси предупредил его о том, что его жених сказал о человеке, погубившем близких и дорогих ему людей, и Иэясу было страшно себе представить, что может скрываться за такими словами. Его даже посетила мысль о том, что Терумаса может потребовать от отца невесты в качестве свадебного подарка голову Наокацу.

– Позаботьтесь о том, чтобы окружить его светлость всесторонним уважением и почестями, – предупредил он четырех старших слуг, отвечавших за достойный прием этого с нетерпением ожидаемого гостя. – Меня крайне угнетает мысль о его ненасытной враждебности в отношении несчастного Наокацу Нагаи. Постарайтесь реже упоминать его имя, и будем надеяться, что Икеда-сан его совсем забудет. Я верю, что вы меня не подведете в этом важном и деликатном деле.