Поединок в снежной пустыне

Ветер затих, разогнав снежные тучи. В небе заблестели редкие полярные звёзды. Вдруг небосвод окрасился в ярко-лиловый цвет. По нему забегали быстрые, как молнии, зелёные лучи. Их становилось всё больше. Потоки зеленоватого цвета переплелись, образовали сияющую корону и неожиданно погасли. Теперь небо пылало малиновым огнём. Замелькали, скрещиваясь и расходясь, синие и золотистые полосы.

Только бы подольше не гасло северное сияние! При нём легче идти: видно, где снег не так глубок. Едва успел подумать об этом – небо опять нахмурилось, потемнело. Подул резкий ветер. Казалось, он пронизывал насквозь – не спасал ни комбинезон, ни китель. С каждой минутой ветер усиливался, мороз крепчал. Мелкий снег проникал за воротник, леденил тело.

Я шёл уже несколько часов. Стараясь не терять направление, карабкался на сопки, на вершине отдыхал и двигался дальше, спотыкался, падал, поднимался. «Надо идти, надо идти! Вот дойду до того валуна, спрячусь за ним от ветра и отдохну... А теперь буду шагать к той берёзке... На пути к ней снежные сугробы. Ну что ж, как-нибудь доберусь...»

Потом всё повторялось: валуны, берёзки, сугробы. Лицо горело от мороза. Раненую щёку ломило так, что забывал о боли в ноге.

Сколько километров осталось позади: два, пять, десять?

Я не знал. Ни одного заметного ориентира вокруг. Кончились ночные сумерки, наступил короткий полярный день, а передо мной всё тот же унылый пейзаж: тёмные ущелья, неглубокие замёрзшие речки, чахлые деревца и снег, снег... Казалось, нет конца этой снежной пустыне...

Истощились силы... Захотелось есть. Достал плитку шоколада, отломил маленький кусочек, положил в рот. И тут же вскрикнул от нестерпимой боли. Были выбиты зубы. Кровоточили и саднили дёсны.

Ясно: есть не смогу. Значит, незачем нести лишний груз. Оставив на всякий случай немного шоколада, всю остальную еду бросил в снег. Идти стало легче. Но ненадолго. Сил становилось всё меньше. Всё чаще приходилось останавливаться, чтобы хоть немножко передохнуть.

Спускаясь с одной из обледеневших сопок, поскользнулся и упал. Удержаться было не за что, и я скатился вниз... Вспомнилось детство, проведённое в Сибири, масленица, катание с гор. От этого стало особенно тяжело и тревожно. Невольно подумал, что ещё никогда не приходилось так долго не видеть людей.

Кое-как взобравшись на следующую сопку, я сел на снег и съехал вниз...

Но сопки одна за другой вырастали на моём пути. И прежде чем спуститься – надо подняться по их заснеженным склонам.

Снова ночь. Нет сил идти. Сейчас бы лечь отдохнуть или хотя бы присесть... Уже выбрал место. Уже собрался опуститься на шершавую гранитную плиту. И вдруг стало страшно. Если сяду – засну. А засну – значит, никогда не проснусь.

Надо идти! Идти!

Только лёд, камень и снег вокруг. Снова занялся блёклый полярный день, и опять спустилась ночь, а я всё шёл и шёл.

Неожиданно услышал чьё-то дыхание. Рука потянулась к пистолету. Рядом со мной шёл большой полярный волк. Я остановился, прислонившись к стволу низкорослой берёзы. И волк остановился. Словно ждал, когда я двинусь дальше, чтобы идти за мной следом.

Вытащив ракетницу, я выстрелил в зверя. Волк испуганно бросился за сопку... Долго не прятал ракетницу, ожидая его возвращения. Но он так и не появился.

Идти становилось всё тяжелее. Чувства притупились. Даже голод перестал мучить. Крутые сопки стал обходить: слишком трудно подниматься. Надо беречь силы. Каждый шаг стоил напряжения.

«Какое число сегодня? Вылетел я 25 октября...» Начал считать минувшие ночи и дни, похожие на сумерки. «Кажется, пошли четвёртые сутки, как я иду. Если так – сегодня 29 октября. Если нет...»

Бросил считать.

Показалось – слышу шум мотора. Поднял голову. Только снежные облака плыли по низкому небу. Ошибся? Нет! Опять тот же хорошо знакомый звук. Что если это ищут меня? С трудом заставил себя не обращать внимания на рокот мотора. Как ни старайся – не разглядеть с самолёта в глухой занесённой снегом тундре одинокого человека.

Надо шагать вперёд! Туда, за далёкие сопки! К своим!

Пурга почти не затихала. Короткая передышка, и опять начинал бушевать снежный заряд. Голод совсем не беспокоил. Зато очень хотелось пить. Набрёл на горную незамерзающую речушку. Черпал пригоршнями ледяную воду и пил, пил...

Речка впадала в озеро, покрытое льдом. Ступил на лёд и тут же провалился по пояс в студёную воду.

С трудом выбрался на берег. Промокшие бурки и брюки стали покрываться ледяной коркой. Почувствовал – замерзаю. Глотнул коньяку, но тепло не приходило. Решил развести костёр. С трудом нагибаясь, собрал груду валежника. Одну за другой запустил в неё оставшиеся ракеты. Валежник не загорелся.

Шёл долго, ни о чём не думая. Осторожно переставлял отяжелевшие ноги. Стоило остановиться, и сознание уплывало куда-то. Слабость сковывала тело. Словно кто-то нашёптывал: «Ляг на снег, отдохни...»

Страшным усилием заставил себя не поддаваться этому голосу. Стряхнул оцепенение и шагал... Главное идти вперёд, вперёд! Ноги перестали слушаться – стал ползти! Только не останавливаться. Любым способом двигаться дальше. Только вперёд.