Поезд из Варны

Серые домики – форточка в окне держится на одной петле, кособокий летний душ с круглой бочкой на крыше. Возле домов копны прошлогоднего сена – серые, лежалые. А вот и степная речушка с заросшими камышом берегами и редкими рыбаками…

…Дама из соседнего купе, почему-то одетая в теплую кофту, прошла по коридору, заглянула и к нам, произнесла веско:

– Цэмэнтный завод видели? Бедные жители, в какой грязи живут, чем дышат!

Эта немолодая особа всю дорогу производила странное впечатление. В самом начале пути все приставала к попутчикам:

– Хотите узнать, кем вы были в прошлой жизни? – доставала какие-то таблицы, задавала странные вопросы и что-то там чертила. Многие, в том числе и мы со Светланой, поддались на эту «удочку». Оказалось, я была мужчиной – механиком на острове Борнео, а Светлана продавала пиццу на улицах Милана – ха-ха!

Слова дама произносила со значением, и так же смотрела на всех, неся при этом ахинею редкостную, то на тему шаманства, то о каких-то «бадах». Ее взгляды были устоявшиеся, многое осуждавшие и возражений не терпящие.Но если выискивать во всем только плохое, то ведь вскоре перестанешь замечать и хорошее…

Светлана

Шел второй месяц с тех пор, как Юрий ушел, захлопнув дверь. Настроение, как Светлана себя ни уговаривала, лучше не становилось.

Раньше она с беспечным нетерпением ждала каждый новый день, зная – он обязательно принесет что-то незнакомое – маленькое или большое, но всегда радостное. С наступлением утра открывался целый ворох сюрпризов, удивительных новостей, подарков больших и подарочков маленьких. Новое, дорогущее платье, ЕЁ платье, совершенно случайно обнаруженное в магазине, в который зашла переждать весенний дождик. Или маленький сторублевый горшочек для цветка – купила, прибежала домой, посадила темно-синюю фиалку, поставила на окно – радует!

Но того, что преподнесла жизнь теперь, Светлана никак ожидала.

Дом опустел, и она неприкаянно бродила по комнатам. В магазин теперь приходилось добираться, не поверите, на общественном транспорте – в прежние времена такая поездка воспринималась как скверный аттракцион:

– Меня мотало, как дуру, по всему троллейбусу! – выговаривала она мужу, когда тот не смог свозить ее на рынок.

Но это было раньше, теперь и орать-то было не на кого, на новой машине каталась эта «кукла», а в голову лезла настойчивая мысль – не пора ли подыскивать работу?

Тут Светлана обмолвилась – Юрий, собирая чемодан с рубашками – брюками, предложил:

– Давай не будем разводиться, подождем немного – годик – два, возможно, у меня это пройдет.

Но, представив его – с развеселой молодухой, а себя – сидящую «в платочке у окошка» и непонятно чего ожидающую, она подумала: «Видит Бог, я долго пыталась все уладить, но надежды рухнули!» и возмутилась:

– Какая наглость! Ты, Юрочка, значит, будешь жить в свое удовольствие, а мне сидеть и ждать? А если у тебя это не пройдет? Молчишь? Ведь и такое может случиться, ты мне два года врал!

– Не врал, просто – тебе – не говорил! – обижено произнес Юрий, глядя Светлане в глаза.

У каждого из них в этот момент была своя правда.

Девочки восприняли эту новость по-разному. Евочка, не раздумывая, стала на сторону матери, даже собиралась приехать утешать, но Светлана запретила – это ничего не изменит. Старшая Яна колебалась и становилась то на сторону отца, то на сторону матери. Нет, она, конечно, сочувствовала ей, но и отца было жалко!

В одиночестве Светлана прожила почти месяц, иногда застывая у порога, вспоминая, как звонок играл свои «Подмосковные вечера», открывалась тяжелая дверь, и муж заходил в дом. Еще вчера они были рядом – сегодня одна пугающая пустота смотрела в окна, день тянулся нудно, серо, а произошедшее никак не доходило до ее сознания.

Она впадала в тоску, которая совпала с мартовскими непогодами, и Светлана оправдывала себя – на улице сыро и холодно, нет солнца, резкий ветер, и выходить за двери совсем не хочется.

Валерия