Поезд из Варны

Молодая картошка, сваренная на скорую руку и посыпанная зеленым укропчиком, издавала знакомый аромат, шпроты в плоской коробочке были толстенькие, коричнево-золотистые, лежали плотно. За бутылкой вина стали обсуждать животрепещущую тему – как Светлане жить дальше? Через некоторое время тиканье часов уже не было слышно, а настроение подруг заметно поднялось.

…– Света, а вот я всегда одинокий человек – эдакое одиночество души, понимаешь? – зачем-то пооткровенничала я. Но она посмотрела пусто, пожала плечами:

– Да ладно! У тебя дети, куча внуков рядом, а ты про какое-то одиночество!

Валерия

Известно, чтобы весело провести время надо отправиться в кино или в цирк. А можно вечером в пятницу собрать друзей и устроить вечеринку. По мере опустения бутылки, шутки станут сыпаться как из рога изобилия, и будут они смешными, высказывания умными, а приключения найдутся сами – хорошие или плохие – это уж как получится.

Пятница, вожделенная пятница! Спросите, какой день люблю больше всего, и я, не колеблясь, отвечу: – Конечно, пятницу!

В пятницу уже с утра приподнятое настроение, и ждешь, когда закончится эта тягомотина под названием «рабочая неделя». А вечер в этот день вообще неприкасаем! Все завтра: и стирка, и уборка и поход в магазин, и приготовление обеда – все завтра.

– Дети, не приставайте к матери, дайте хоть раз в неделю отдохнуть по-человечески!

В тот зимний день на моей кухне, из окна которой было видно полгорода – и Дворец пионеров, где тогда работала, и Мамаев курган вдали, и ЗАГС с множеством машин, цветами и юными невестами в открытых платьях, которым почему-то завидовала неимоверно – собралась разношерстная компания. Будто провидению было угодно скучковать всех моих подруг одновременно. А так как живу я в центре города, на перекрестке всех дорог, то вышло это запросто – куда бы кто ни шел, все считали своим долгом заглянуть на огонек.

Первой появилась Катерина, руководитель кружка художественной вышивки. Скинув пальтецо, осталась в узкой черной юбке и кофточке ярко-красного цвета, с трудом застегнутой на пышной груди. Ее простодушное лицо Мухинской «колхозницы» было обманчивым – невысокого роста, с короткой стрижкой, Катерина обладала неуемной энергией с элементами авантюризма. Рядом с ней всегда что-нибудь приключалось. Если летела в самолете – тот обязательно задерживался, прибывал в наш город глубокой ночью, и она тащила пассажиров переночевать к себе домой. Призыв «Поем все!» был ее коронным номером – когда в ночном трамвае подвыпившей компанией мы ехали с очередной гулянки, уставшие за день пассажиры, представляете? – действительно начинали улыбаться и подпевать!

Однажды Катерину, выросшую в детском доме, провидение занесло к нам во Дворец пионеров, где она и прижилась. Здесь из ее лексикона исчез трехэтажный мат, она стала по-другому одеваться и приобрела вид вполне интеллигентный. Однако, как говорит мой сын, девушку из деревни забрать можно, а вот деревню из девушки – никогда.

В тот вечер приключений не предвиделось – ну какие приключения могут быть на кухне? – и мы размышляли, как бы плодотворно провести вечер. Вдруг ожил дверной звонок, и на пороге нарисовалась Алка – статная черноглазая татарка, учительница по образованию и образу жизни – вечно бы всех поучала! Стряхивая снежинки с пушистой вязаной шапочки, Алка держала под локоток незнакомого веселого мужчинку, в руках у которого была «авоська», полная апельсинов и чекушек с водкой. Маленькие бутылочки торчали во все стороны, просовывая сквозь авоську головки со светлыми «бескозырками» – картина была замечательная, а настроение у них очень даже приподнятое. Кавалер галантно пропустил Алевтину вперед, придержал рукой открытую дверь и вошел следом.

– Разрешите представиться – Георгий, простой российский аспирант! – поднес он руку к козырьку кепки.

Мы с Катькой обрадовались такому развитию событий, бросились накрывать на стол, и уже не терпелось выпить. Сразу налили по первой – ну, вздрогнули! И пошла, хорошо пошла родимая! Вот теперь можно с толком, с чувством, с расстановкой продолжить.

…Только немногие знали, что дома у Аллы лежит парализованный муж, она уже много лет выносит из-под него горшки и кормит с ложки. Видно не зря во времена былые Алка не умела делать ничего: ни ввернуть лампочку, ни передвинуть стол на кухне – муж «сдувал с неё пылинки» – сам стирал белье, готовил обеды, выполняя любую прихоть. Теперь жизнь поменяла ударения, и все стало иначе. Но зачем о грустном?

Заглянула на огонек Верочка. Синеглазая и озорная, она почему-то не любила Катьку с Алевтиной, но, тем не менее, приняла участие в наших посиделках. Имея троих детей и отменное чувство юмора, Верочка не раз подставляла свое плечо в жизненных неурядицах, давала дельные советы и деньги – взаймы. Мы делились сокровенными тайнами и обсуждали педагогические принципы воспитания детей, склоняясь к методике великого Макаренко, который, в отличие от Песталоцци, позволял иногда, конечно, за дело, прикладываться ремнем к непослушным попкам.