Поэзия Марины Цветаевой. Лингвистический аспект

Умирая, не скажу, была.И не жаль, и не ищу виновных.Есть на свете поважней делаСтрастных бурь и подвигов любовных.Ты — крылом стучавший в эту грудь,Молодой виновник вдохновенья —Я тебе повелеваю: — будь!

Я — не выйду из повиновенья (И., 129)

Своеобразное отрицание перфектного значения формы был находим в контексте из сатирической сказки «Крысолов»:

В Гаммельне собственных нищих нет.Был, было, раз — да помер (И., 476).

Конструкции типа согласился было, но передумал восходят к древнерусскому плюсквамперфекту (*есть был согласился). В современном русском языке частица было (сформировавшаяся при утрате родовых различий глаголом быть

прошедшего времени в составе конструкции) указывает на отрицание одного действия (уже совершенного) другим действием, т. е. на временность, преходящий смысл того, что обозначено глаголом.

В приведенном контексте корневой повтор глагола бытия и частицы, временной ограничитель — обстоятельство раз, слово помер подчеркивают неактуальность экзистенциального значения глагола для настоящего. Конечно, связь подобных конструкций с древним плюсквамперфектом в современном русском языке утрачена, однако нельзя не обратить внимания на четко выраженную замену исходного глагола настоящего времени в первой позиции плюсквамперфекта на глагол прошедшего времени: *есть был был — > был было (или, при другой грамматической интерпретации, на опущение формы есть, способной к выражению перфектности).

В контексте «Крысолова» образ не существующего теперь в Гаммельне нищего включен в гротескную картину мещанского благополучия и бездуховности горожан; нищий здесь — знак победы духа над плотью — победы, которая имела случайный и преходящий характер и в конечном счете победой не стала. Поэтому конструкция, восходящая к плюсквамперфекту, и превращается у Цветаевой в «антиперфект».

Будущее время глагола быть используется преимущественно в функции связки (Буду — тебе — певчим — И., 86) или вспомогательного глагола в составе аналитической формы (

Буду брать — труднейшую ноту, || Буду петь — последнюю жизнь! — И., 233). Как и в случаях употребления настоящего и прошедшего времени связки, семантизация формального элемента создается его актуализацией. Ярких примеров с чисто экзистенциальным значением форм будущего времени в исследованных текстах немного. Выше уже анализировалось стихотворение «Я — есмь, ты — будешь», наиболее показательное в этом плане (см. с. 214).

Рассмотрим другие примеры, обнаруживающие экзистенциальное значение форм будущего времени:

В синее небо ширя глаза —Как восклицаешь: — Будет гроза!На проходимца вскинувши бровь —Как восклицаешь: — Будет любовь!Сквозь равнодушья серые мхи —Так восклицаю: — Будут стихи! (И., 323).

Параллелизм восклицательных предложений со значением бытия в будущем превращает глагол быть в член, объединяющий понятия «гроза», «любовь» и «стихи» в общее понятие стихии, противопоставленное общему понятию исходного покоя, никакой стихии не предвещающего (синее небо, на проходимца, сквозь равнодушья серые мхи). Эмоциональность конструкций с прямой речью, обозначенная не только восклицательными знаками, но лексически выраженная глаголами восклицаешь, восклицаю на фоне образов покоя, исключает сомнения в преимущественной экзистенциальности форм будет и будут. Образный контраст и интонационный строй стихотворения актуализируют значение долженствования, этимологически свойственное корневому алломорфу бу-. Образ лирического «я» предстает здесь как образ поэта, видящего неочевидное, предсказывающего движение, которое возникает из покоя. Значение долженствования в этом случае аргументируется в первой строфе волей природных сил, во второй — волей жизни, в третьей — творческой волей поэта, основанной на воле природы и воле жизни. Таким образом, глагол быть, совместивший экзистенциальное значение со значением долженствования, объединяет образы стихий в понятии бытия на трех его уровнях: физическом (гроза), психологическом (любовь) и духовном (стихи). В этом объединении существенно и уподобление слова стихи, имеющего значение конкретного предмета в языке обыденного сознания, словам, обозначающим события.