Поэзия Марины Цветаевой. Лингвистический аспект

Экзистенциальный смысл связки будет может актуализироваться корневым повтором, объединяющим грамматическое значение связки с лексическим значением присвязочной именной части сказуемого:

Издали, издавна поведу:Горькие женщины в вашем роду, —Так и слава вам будет в будущем! (С., 439).

Такой повтор восстанавливает утраченную в языке глагольность субстантивированного причастия, одновременно усиливая и грамматическое значение связки до лексического значения формы будет: связочная функция этой формы подавляется ее экзистенциальной функцией. Вместе с тем значение предметности субстантивированного причастия не утрачивается, а, напротив, получает соответствие с экзистенциальным смыслом глагола. Таким образом, корневой повтор усиливает одновременно и глагольное, и именное свойство причастия, что теоретически кажется маловероятным, но оказывается возможным в поэтическом тексте. Это еще раз подтверждает тезис о том, что поэтическое слово принадлежит не столько уровню речи, сколько уровню языка.

Экзистенциальное значение форм будущего времени глагола быть актуализировано в произведениях М. Цветаевой и включением этих форм в деривационные ряды, представленные в пределах микроконтекста. Так, в стихотворении из цикла «Провода» находим:

Есмь я, и буду я, и добудуГубы — как душу добудет бог(…)

Есмь я, и буду я, и добудуДушу — как губы добудет устУпокоительница… (С., 231–232).

Повторенная дважды строка Есмь я, и буду я, и добуду представляет собой градационный ряд с усилением признака бытия. Контакт однокоренных слов буду и добуду актуализирует приставку второго слова и вызывает ассоциации с активной словообразовательной моделью бегу —> добегу, пишу — > допишу, пою — > допою —

моделью, в которой приставка до- обозначает доведение действия до предела. Окказиональное значение предела бытия в слове добуду поддерживается позицией переноса, в которую оно поставлено. Все это позволяет видеть в слове добуду окказиональную гиперболу экзистенциального смысла глагола. В сочетаниях добуду губы и добуду душу, обусловленных синтаксической структурой контекста, слово добуду имеет узуальное значение 'достать, разыскать, получить' (MAC). Структурный параллелизм слов губы и душу раскрывает не традиционную для теологии и искусства оппозицию «телесное — духовное», а принципиально важную для Цветаевой идею о том, что телесное и духовное составляют единую сущность в точках крайнего напряжения, предела. Таким образом, семантический синкретизм слова добуду в его окказиональном значении, указывающем на предел бытия, и одновременно в узуальном значении 'достать, разыскать, получить' оказывается связанным с синкретизмом физического и духовного в поэтическом мире М. Цветаевой.

Значение предела бытия, гипербола экзистенциального смысла глагола быть реализуется в поэзии М. Цветаевой и в приставочном глаголе пребуду:

С другими — в розовые груды Грудей…В гадательные дроби Недель…А я тебе пребуду Сокровищницею подобийПо случаю — в песках, на щебняхПодобранных, — в ветрах, на шпалахПодслушанных… Вдоль всех бесхлебныхЗастав, где молодость шаталась (С., 234);Стремит журавлиный,

Стремит безоглядно.Я спеси не сбавлю!Я в смерти — наряднойПребуду! твоей быстроте златоперойПоследней опоройВ потерях простора! (С., 160).

Глагол пребыть, архаичный и традиционно-поэтический в современном русском языке, имеет узуальное значение 'остаться неизменно, сохраниться' (MAC). В приведенных контекстах этот глагол выступает как знаменательная связка благодаря лексическому значению приставки, распространяющемуся на семантику глагола в целом. Однако помимо стилистической функции — создания торжественной тональности стихотворений — слово пребуду, актуализированное переносом, становится в своем словарном значении выразителем идеи вечного бытия. В первом контексте абсолютизация бытия связана с отрицанием зависимости бытия как причастности к миру любимого человека от факторов преходящих, временных, важных только для обыденного сознания («розовые груды || Грудей», «гадательные дроби || Недель»), и с утверждением зависимости бытия от вечных ценностей духовного уровня, которые на языке обыденного сознания названы подобиями.