Поэзия Марины Цветаевой. Лингвистический аспект

3) ВестникБыл —Царь. Переполнен Чан скорби и мглы.В ки-пящие волны. Пал царь со скалы (И., 689);4) Какой-нибудь предок мой был — скрипач,— Наездник и вор при этом.Не потому ли мой нрав бродячИ волосы пахнут ветром? (И., 69);5) Значит — страна Так не сдана,Значит — война Всё же — была! (И., 330).

Перфектное значение форм прошедшего времени может объединять оба плана, реализуя потенциальную двойную энантиосемию бытийного глагола в прошедшем времени, т. е. его семантическую противоречивость на уровне физического и цельность его смысла на уровне духовного: бытие в прошлом — это небытие в настоящем (уровень физического); бытие в прошлом — это причастность к бытию вообще, бытию абсолютному (уровень духовного). Именно такое противоречивое и синкретичное перфектное значение слова

была и составляет смысл одного из ранних стихотворений Цветаевой «Идешь, на меня похожий…»:

Не думай, что здесь — могила,Что я появлюсь, грозя…Я слишком сама любилаСмеяться, когда нельзя!И кровь приливала к коже,И кудри мои вились…Я тоже была, прохожий!Прохожий, остановись! (И., 58).

Интересный пример актуализации перфектного значения, свойственного форме был, видим в стихотворении из цикла «Георгий»:

Ресницы, ресницы.Склоненные ниц.Стыдливостню ресниц

Затменные — солнца в венце стрел!— Сколь грозен и сколь ясен! —И плащ его — был — красен,И конь его — был — бел.Смущается Всадник, Гордится копь.(…)В ветрах — высоко — седлецо твое,Речной осокой — копьецо твоеВот-вот запоет в восковых перстахУ розовых устПод прикрытьем стрелРесничных,

Вспоет, вскличет.— О, страшная тяжесть Свершенных дел!И плащ его красен И конь его бел(…)— Колеблется — никнет — и вслед копьюВ янтарную лужу — вослед копью Скользнувшему.— Басенный взмах Стрел…Плащ красен, конь бел (Р., 39–40)

В этом контексте трижды повторяется, варьируя форму, рефрен: И плащ его — был — красен… — И плащ его красен… — Плащ красен… Конструкция с именным сказуемым содержит при первом употреблении связку был, актуализированную двусторонним тире, затем связка опускается, но сохраняется посессивное определение его, затем конструкция с опущенной связкой и опущенным определением превращается в афористичный двучлен. Синтаксические изменения приводят к изменению формы прошедшего времени (выделяющейся на фоне номинативных предложений и конструкций с настоящим и будущим временами глаголов) в форму настоящего времени. Таким образом, бытийное значение конструкции с глаголом-связкой, постепенно освобождаясь от частных значений времени и принадлежности, представляет собой логический перфект как абсолютное настоящее время, указывая на автономную постоянность характеризующей оппозиции «красен — бел».

Употребление форм прошедшего времени глагола быть

в поэзии М. Цветаевой вскрывает противоречие между бытием и небытием и при использовании отрицательных конструкций:

Луну заманим с небаВ ладонь, — коли мила!Ну, а ушел — как не был,И я — как не была.Гляжу на след ножовый:Успеет ли зажитьДо первого чужого,Который скажет: «Пить» (И., 166).

С одной стороны, ушел — как не был значит 'не оставил следа', фразеологизм по своей семантике противоположен перфектному значению и означает небытие. С другой стороны, контекст указывает на незаживающий «след ножовый» — след бытия как причастности к миру героини и как форму самого бытия в этом мире. Можно видеть здесь также противопоставление подобия и сущности: подобие — как не был, сущность — был.

Отрицание бытия как причастности к миру любимого человека становится в следующем стихотворении одновременно и утверждением бытия абсолютного — бытия за пределом страсти и уже независимого от страсти: