Погода моей души

Зайдя в аудиторию, я прошла к преподавательскому столу, положила зачетную книжку и вытянула билет. Анатолий Сергеевич дал мне десять минут подготовиться, а сам пошел и закрыл двери кабинета на ключ. Я сначала не поняла зачем, но из-за волнения о предстоящем ответе, я перестала об этом думать. Набросав на пустой лист для себя подсказки для того что б удобней было отвечать, я пошла сдаваться. Рассказав все по билету, он начал задавать дополнительные вопросы, на которые я не смогла ответить, и он предложил мне особый вариант сдачи этого экзамена. Анатолий Сергеевич рассказал, что у меня будет по всем предметам блат, что он договориться с преподавателями о том, что б мне ставили «автоматы» за какую-то якобы общественную деятельность. Я не понимала, о чем именно он говорит и начала понемногу вставать и отходить назад к своему столу за сумкой. Обернувшись, я увидела к как он подходил ко мне и расстёгивал верхние пуговицы рубашки, повторяя: «Ты понимаешь, о чем я?» Я чувствовала, как наливаются краской мои щеки. Я слышала, как бьется мое сердце, и я совсем не слышала его. Он подошел ко мне так близко, что я чувствовала мерзкий запах тухлятины из его рта. Он положил свою руку мне на грудь и начал сжимать ее. Я услышала его возбужденное дыхание. Отвернувшись от его лица, я начала осознавать, что он хочет получить от меня взамен на оценку в зачетке. Я была растеряна, напугана, и не имела никакого опыта общения с такими придурками. Единственное, что пришло мне в голову это убежать. Я толкнула его и побежала к двери. На что он кинул в меня зачетку и сказал, что я сделала свой выбор. Но я видела только одну цель, это дверь кабинета. Подбежав к ней, трясущимися руками я начала дергать ключ, торчащий из замочной скважины. Я боялась, что этот козел подойдет и откинет меня или ударит. Обернувшись посмотреть на него, я увидела, что он спокойно застегивает рубашку и просто смотрит, как я в панике пытаюсь открыть эту уродскую дверь. Его взгляд был настолько надменным и высокомерным, что на его лице виднелась язвительная ухмылка. Открыв двери и выбежала в узкий и длинный коридор университета, где стояли одногруппники. Они смотрели на мой напуганный вид и не понимая, что случилось пошли так же по одному сдавать этот злополучный предмет. Я бежала к выходу на улицу, мне хотелось глотнуть свежего воздуха. Выбежав на задний двор здания университета, я начала жадно хапать воздух в себя и у меня появился надрывной, местами истерический крик. На улице тогда была зима. Все во круг было в снегу, легкий холодный ветерок обжигал мои, сгорающие от стыда щеки. Ноги тряслись то ли от холода, то ли он страха, который окутал все мое тело. Не успев прийти в себя, я услышала, как входные двери хлопнули, я быстро обернулась и увидела своего одногруппника Сашу, который не однократно оказывал мне знаки внимания, провожал до дома, дарил игрушки, мы ходили вместе обедать в университетскую столовую и переписывались вечерами до поздней ночи. Он был высокий, немного подкаченный, с легкой щетиной на лице. Всегда красиво и стильно одет. Вообще он мне нравился. Я даже сравнивала его с Димой, искала плюсы и минусы. Если быть совсем честной, то конечно же Саша выигрывал, как минимум только по тому, что не употреблял наркотики и спиртное. Он был мужественным, красивый, заботливым, ласковым. Как раз таким, каким бы я хотела видеть рядом с собой парнем. Сказать, что в тот момент я была его безумно рада видеть, ни сказать ничего. Он накинул на плечи мне куртку и аккуратно спросил: «Ань, что случилось? Он тебе что-то плохое сказал, так не переживай, мы тебя подтянем по предмету и все ему сдашь». Я чуть не упала, ноги стали подкашиваться, а слезы покатились сами собой, ручьем. Саша поймал меня и держал за локти, не понимая, что происходит. А я не могла вымолвить ни слова. Он меня обнял. Я почувствовала, как бьется его сердце и запах его дорогого парфюма. Стало чуточку спокойней, я почувствовала себя под защитой от всего, от страха, от холода, который окутывал меня. Саша достал из своего кармана пачку сигарет и предложил мне. Подкурив и сделав пару затяжек я наконец то смогла говорить.